105  театральный сезон
Афиша и билеты Репертуар О театре Труппа Руководство и сотрудники Пресса о театре Спонсоры и партнеры Контакты
 
 

АНОНСЫ

 
 
Апрель 2018 года – Богуслав Мартину. «Греческие пассионы»_Первая постановка в России


 
  подробнее...  
 
14, 15, 16, 17 сентября 2017 - премьера оперы "ВОЛШЕБНАЯ ФЛЕЙТА"


 
  подробнее...  
 
Открытые вакансии


 
  подробнее...  
 
 

НОВОСТИ

 
  11 июля 2017
Уважаемые зрители!

Выдача билетов, оплаченных через сайт театра с 12.07.17 по 15.08.17, будет осуществляться с 16.08.17г.

 
  подробнее...  
  10 июля 2017
Премьера Вечера одноактных балетов

Анонсы и отзывы в прессе_Фотогалерея

 
  подробнее...  
  06 июля 2017
Со следующего сезона в ранг ведущих солистов балета переходят Екатерина Сапогова, Мики Нисигути и Надежда Иванова

Как подчеркнул в эфире радио "Эхо Москвы в Екатеринбурге" худрук балета Вячеслав Самодуров, артистки отмечены за колоссальную работу в нынешнем сезоне, участие в премьерах, гастролях, а также спектаклях текущего репертуара.

 
  подробнее...  
  05 июля 2017
Уважаемые зрители!

На сайте театра опубликованы составы исполнителей премьеры одноактных балетов 7, 8 и 9 июля.

 
  подробнее...  
  03 июля 2017
Уважаемые зрители!

Обращаем ваше внимание, что в премьерные вечера 7, 8 и 9 июля 2017, помимо новых балетов «Наяда и Рыбак», «Увертюра» и «Па де катр», также будет показан балет «Пять танго» в хореографии Ханса ван Манена.

 
  подробнее...  
  архив новостей  
 
Главная / О театре / Пресса о театре / полный текст статьи

Современная антиутопия

Лев Закс, Уральский рабочий
12 октября 2012

Александр Титель ставит Мусоргского

Есть великие театральные произведения, сценическая история которых становится едва ли не врагом первоисточника. Гениальный «Борис Годунов» Мусоргского давно завален и задушен бесчисленными, но, по сути, однотипными интерпретациями. В них стереотипные образы соборов, икон и богатых боярских костюмов, с одной стороны, и сирых, обездоленных простолюдинов, с другой, мешают восприятию музыкальной прозы Мусоргского и делают неразличимой его беспощадно-правдивую мысль о трагическом родстве и вине отчужденных друг от друга власти и народа.

Сегодня это взаимное отчуждение и парадоксальное родство, нравственная (точнее, безнравственная) соразмерность власти и масс опять очевидны и определяют лишенный иллюзий строй коллективного мироощущения россиян. И этому мироощущению вновь надобны не поддельные драгоценности в стиле Большого театра, не безусловная роскошь оркестровки оперы Мусоргского, сделанной после смерти композитора Н. Римским-Корсаковым. И даже не все понимающий и все оправдывающий гуманистический психологизм — идущее от Репина и Сурикова великое реалистическое масляное письмо шаляпинской трактовки. Сегодняшней ситуации созвучен подлинный Мусоргский, его собственные, еще не смягченные компромиссами эстетика и философия, все то, что было в первой, авторской редакции «Бориса Годунова».

Мышление режиссера Александра Тителя и его соавтора сценографа Владимира Арефьева, поставивших первую редакцию в Екатеринбургском театре оперы и балета, живет в глубоком диалоге с первоисточником. Не сводясь к повторению общеизвестного, оно исходит из нашего нынешнего мироощущения и чутко резонирует с ним и с духовно-эмоциональным и музыкальным колоритом партитуры первой редакции произведения.

Эстетика спектакля Тителя—Арефьева — это минимализм, суровая сдержанность и аскетичность средств. Рельефны, графичны действенные и визуальные линии спектакля. А колорит восходит не к Головину или Глазунову, а к благородной (скромность и глубина!) «бедности» новгородских фресок Феофана Грека. Сусальное золото и сахарный сироп не нужны в истории бедных во всех смыслах людей, нации, страны, ее лидера. Бедных не только и не столько по результату их деяний, вызывающему жалость наряду с ужасом и отчаянием (крушение социального порядка и мира, катастрофа страны и ее руководителя), но по самому существу исходных оснований, этот результат предопределяющих.

Очень важно, что сценическому колориту конгениальна интерпретация музыки дирижером Михаэлем Гюттлером. Его оркестр так же сдержан и сосредоточен, графически четок и благородно «монохромен».

Сценический мир нового екатеринбургского «Бориса» современен без буквальной «актуализации» людей и обстоятельств. Он умело и точно балансирует между прошлым и настоящим, между сейчас и всегда, между внешней (предметной) исторической достоверностью (вещная среда, костюмы, матрицы социального поведения) и глубинной философской истиной. Фантазия Александра Тителя не только переносит давние события и их участников в знакомую нам временную среду, не только осовременивает их облик, фактуру, психоэнергетику.

Уже в первой картине вместо привычного фронтально выстроенного народа, ожидающего результата уговоров Бориса сесть на престол, нам показывают изнанку происходящего — действие скрытых «приводных механизмов» власти. И этот взгляд остроумно соединяет мрачную фантастику и сатирический, почти абсурдистский гротеск. Одинаковые люди-роботы «в сером» — приспешники Власти, совершают непонятного смысла телодвижения и перемещения в пространстве. Но это таинственное действо на поверку оказывается всего лишь суетливой работой сантехников с системой городской канализации. Выходит мрачно и язвительно, реалистично и фантастично одновременно.

Авторы не раз употребляли по поводу своей постановки слово «антиутопия». Это значит, что в созданном ими мире они видят полноту реализованных жутких закономерностей и предупреждают о грозящей опасности. Сценическая Россия получилась у Арефьева и Тителя узнаваемо реальной и обобщенно-мифологичной, то есть фантастически правдивой. Этот правдивый миф — миф-предупреждение жестко, хотя отнюдь не безжалостно, додумывает до логического конца возможный исход эпидемии всеобщей одержимости властью, смертельной угрозы впадения элиты и массы в нравственную бедность и убогость.

В этом реально-фантастическом мире решительно все — от вещей до детей — охвачено страшной коррозией. Насквозь проржавел молчаливый и холодный каменный дом-замок, дом-крепостная башня и одновременно дом-нефтехранилище. Декорация Арефьева — впечатляющий образ нищеты, катастрофы и бесприютности. Хоть так поверните, хоть эдак — всюду и всем нет в этом мире человеческого пристанища и тепла. И от пронизывающего до самых потрохов, как ледяной ветер, сиротства не спрятаться ни в Кремле, ни в монашеской келье, ни в пограничной корчме за самогоном.

Несколько раз за время спектакля у вас защемит сердце и подступит ком к горлу. Можно ли, в самом деле, не содрогнуться душой, видя расставание невинного царевича с отцом (маленький артист Егор Головач не уступает в убедительности красивому, высокому и мужественному Борису Алексея Тихомирова из «Геликон-оперы»). Или сопереживая отчаянию голодных людей, с хорошо знакомой, мастерской жесткостью отсекаемых спецназом от властных особ. Или слыша стенания — страшный космический плач по гибнущей Руси-России парнишки-юродивого (отличная артистическая и вокальная работа Олега Савки). Он совсем не намного старше, чем жестоко издевающиеся над ним дети. Но ни разу «чувства добрые» не заслонят от нас выстроенного авторами малокомфортного образа объективной истины.

Истина эта — в дезориентированности и равнодушии толпы, соединении во многих персонажах функций жертвы и палача. Сама одержимость Бориса властью и заботой о ее сохранении зримо превосходит его нравственные терзания и раскаяние. Не лучше проявляют себя и его партнеры-соперники. Выразительный символ очевидной бессмысленности работы гигантского «механизма власти» — канализационная «мышиная возня» и вечная мысль о собственном благополучии и безопасности.

Добавим к этому столь же умное интонирование солистов и артистов хора (браво мастерству хормейстера Эльвиры Гайфуллиной!). Даже там, где словесный текст, увы, не вполне слышим, интонация делает происходящее понятным, волнующим.

В «Борисе Годунове» Александра Тителя серьезное, значительное содержание обеспечено точно, расчетливо и выразительно построенной и прожитой формой. В ней нет ни пустот, ни необязательных «довесков», ни искажающих суть «целлюлитных» напластований. Она строга, стройна и прозрачна. И целеустремленна, и эффективна. А потому — красива. В самых трагических и организационно сложных в силу массовости сценах, особенно «у Василия Блаженного», вы, наряду с волнующим драматизмом сути, вдруг начинаете сопереживать логике и красоте возникающей у вас на глазах выразительной композиции. Хаос становится порядком, статика наполняется эмоционально насыщенным движением, а оно оборачивается ясным, заразительным посланием…о нас самих, оказывается, столь мало изменившихся со времен смуты начала семнадцатого века. Разные времена соединяются и протекают все сразу — как в Апокалипсисе. И не поймешь, то ли это в тебе проснулся не умиравший семнадцатый век, то ли ты сам вернулся туда, в свое прошлое-будущее. Потому что все еще повторится…

Но и тут трагическое знание у авторов «в ладу» с умным, чующим сердцем. Палачам суждено стать жертвами. Не знаем когда и как, но абсолютно неизбежно. Смерть царя-убийцы увиделась Александру Тителю жестокой и жалкой. Борис корчится в предсмертных муках один-одинешенек, сворачивается в беззащитный комочек под какой-то лестницей, никому не страшный и не нужный — совсем как незадолго перед этим сворачивался и трепетал на ветру затравленный бедный Юродивый. И это последнее, что мы видим в спектакле. «Голый человек на голой земле».

P.S.

Мне, совершенно не склонному к мистике и символической многозначительности, в талантливом результате встречи нашего театра и Александра Тителя — встрече после более чем двадцатилетнего перерыва — видится большой пророческий смысл. Театр (оперная его часть) после ухода Тителя неуклонно съезжал вниз. Последние годы, руководимый Андреем Шишкиным, коллектив предпринимает титанические, без преувеличения, усилия, чтобы возродиться и соответствовать мировым критериям. Но для этого нужен талантливый и современно мыслящий творческий лидер, каким в 1980-е был Александр Титель. Почему бы не вернуть его в наш театр в качестве художественного руководителя оперы — со всеми художественно-стратегическими полномочиями?

Для этого Александру Борисовичу нет нужды расставаться со «Стасиком». Если В. Гергиев может, помимо Мариинки, руководить еще и несколькими оркестрами, а Д. Баренбойм быть музыкальным руководителем одновременно таких немаленьких театров, как Берлинская штаатсопер и миланский Ла Скала, то почему талантливый и мудрый, легко находящий общий язык с нашим оперным коллективом А. Титель не может совмещать художественное руководство оперными театрами Москвы и Екатеринбурга?! 

http://газета-уральский-рабочий.рф/culture/5691/

 

предыдущаяследующая

 

   Aa Aa

 

КАЛЕНДАРЬ СПЕКТАКЛЕЙ
ИЮЛЬ 2017

 
 
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
июнь 2017 август 2017
 
 
 

ОНЛАЙН-КАССА

 

логин:

пароль:

 

Регистрация в системе
Забыли пароль?
Правила бронирования

 
 

ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К НАМ

 
 

 

Виртуальный тур по театру


Оцените качество услуг Театра Оперы и Балета
 
 

ПРОЕКТЫ

 
 

Новости, пресса, события на сайте проекта

 
 

СОТРУДНИЧЕСТВО

 
 

Фонд поддержки хореографического искусства "Евразия балет"
 
 

 
 
Российское военно-историческое общество
 
 

 


  По вопросам работы сайта обращайтесь
  по адресу lit@uralopera.ru


   Яндекс.Метрика


© 2009-2017
Екатеринбургский государственный академический театр оперы и балета
г. Екатеринбург, пр. Ленина, 46а


Касса театра и заказ билетов:
+7 (343) 350-77-52
+7 (343) 350-32-07
+7 (343) 350-20-55
+7 (343) 350-80-57