105  театральный сезон
Афиша и билеты Репертуар О театре Труппа Руководство и сотрудники Пресса о театре Спонсоры и партнеры Контакты
 
 

АНОНСЫ

 
 
7, 8, 9, 16 и 19 апреля 2017 - премьера балета "ЖИЗЕЛЬ"


 
  подробнее...  
 
24 апреля 2017 - хореографический спектакль RED BULL ИЗНАНКА


 
  подробнее...  
 
19, 20, 21 мая 2017 - премьера оперы "РУСАЛКА"


 
  подробнее...  
 
8 февраля - 16 апреля 2017 - Выставка "АРХЕТИП БАЛЕТА"


 
  подробнее...  
 
Открытые вакансии


 
  подробнее...  
 
 

НОВОСТИ

 
  21 февраля 2017
На фестивале «Золотая маска» показали балет "Ромео и Джульетта"

Рецензии

 
  подробнее...  
  21 февраля 2017
В Москве с 16 по 20 февраля 2017 прошел Международный Форум «Мечислав Вайнберг (1919-1996). Возвращение»

Состоялся показ оперы «Пассажирка», а также творческая встреча с постановщиками спектакля Екатеринбургского театра и автором литературного первоисточника оперы Зофьей Посмыш

 
  подробнее...  
  17 февраля 2017
На фестивале «Золотая маска» показали оперу «Кармен»

Рецензии

 
  подробнее...  
  16 февраля 2017
Екатеринбургская «Кармен» на сцене Музыкального театра им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко в рамках Фестиваля «Золотая Маска»

Отзывы зрителей

 
  подробнее...  
  16 февраля 2017
15 февраля состоялась пресс-конференция, посвященная проекту «Золотая Маска в кино»

Участники пресс-конференции: Владимир Мединский, Мария Ревякина, Андрей Шишкин, Вячеслав Самодуров, Ирина Прохорова, Надежда Котова и Вера Курочкина

 
  подробнее...  
  архив новостей  
 
Главная / О театре / Пресса о театре / полный текст статьи

Генеральная репетиция

Варвара Вязовкина, Экран и сцена
24 марта 2016

Не подумайте, что Екатеринбургский театр оперы и балета выпустил премьеру “Ромео и Джульетты” в неотрепетированном варианте. Название – лишь метафора нового балета Вячеслава Самодурова.

В облик балета “Ромео и Джульетта” сознательно заложена двойственность театра par excellence, стильно и достаточно просто поддержанная британским сценографом Энтони Макилуэйном, неизменным союзником хореографа. Сцену уральского театра обрамляет трехъярусная конструкция, в анфас и в разрезе воспроизводящая шекспировский театр “Глобус”. Единственная декорация многофункциональна и открывает сцену уличным боям, придворным танцам, мечтам под балконом. Но прекрасный каркас с анфиладами, лестницами, створками накренен так, что создает впечатление неустойчивости и неизбежного падения. К тому же многоцветный ренессансный колорит заменен локальным красным цветом – цветом супрематизма и советского авангарда.

В 1934 году авангард в нашей стране был задушен. В 1936-м Сергей Прокофьев решил вернуться на родину из эмиграции. И вскоре, в конце 1930-х, он напишет второй вариант своей великой музыки, которая в 1940 году была реализована в Ленинграде в замечательном и популярном советском балете. Спектакль “Ромео и Джульетта” Леонида Лавровского был поставлен средствами драмбалета, теми художественными средствами, которые позволяло время. Многое ими было передано, но о многом сказать было невозможно. И даже не по цензурным соображениям и не из идеологических опасений – сковывали эти самые хореографические возможности драмбалета.

Спектакль Самодурова, очевидно, о времени Прокофьева – и отчасти о спектакле “Ромео и Джульетта”, возникшем в той стране в то время. В балетном театре не существует истории Ромео и Джульетты вне музыки Прокофьева (лишь в 2013 году гений Матс Эк позволил себе поставить выразительный балет “Джульетта и Ромео” на музыку Чайковского – про шум времени и его безразличие). Но у современного хореографа есть одно явное преимущество, не воспользоваться коим он просто не мог. Тем более что свой старт Самодуров брал в Мариинском театре, на сцене которого был поставлен этот исторический балет и шел в годы его премьерства. Теперь, три четверти века спустя, располагая другими возможностями и используя иные лексические средства, Самодуров сумел разглядеть то, что содержалось в музыке, но оставалось невысказанным. Он сумел поставить свой самостоятельный, но очень сильно связанный с музыкой и со временем ее написания, спектакль (дирижер Павел Клиничев). Спектакль-памятник свободолюбивой душе в тоталитарном обществе, памятник им, великим советским артистам. А нас, зрителей, заставил задуматься о балете на тему свободы и несвободы, не осуществленном в те годы.

Премьера екатеринбургского балета “Ромео и Джульетта” пришлась на знаменательный день 5 марта – день смерти Сталина и Прокофьева. Видимо, не случайно. Эти имена составляют скрытую оппозицию двух миров в “Ромео и Джульетте”, что выводит на первый план более очевидную здесь оппозицию двух итальянских имен Савонаролы и Боттичелли.

Никакой перверсии классического сюжета нет и в помине, есть высвеченный, как на рентгене, скелет шекспировской трагедии. Убрав в Екатеринбурге персонажа “Режиссер”, который присутствовал в первой версии “Ромео и Джульетты”, выпущенной Самодуровым в 2014 году в Королевском балете Фландрии, он намеренно лишил себя костыля, помогающего иллюстрировать репетиционную линию спектакля. Теперь в его трехактном усложненном балете эта линия проводится исключительно за счет пяти лирических дуэтов, массы находчиво поставленных кордебалетных композиций и многочисленных остроумных мизансцен.

Мир театра, по мысли хореографа, лучший из миров – с его проживанием всерьез, с искренностью, доверием, восторгом полета, дружеским розыгрышем – олицетворяют главные персонажи: Джульетта, Ромео, Меркуцио. Эти двое лириков и эксцентрик – изгои, но и символ свободы. Оттого язык Меркуцио – прыжки и скороговорка, высокие полеты и мелкая моторика (блестящее исполнение Игоря Булыцына – можно сказать, его бенефис). И все трое, как известно, гибнут. Мир закулисья – двуличия, фальши, агрессии, ложного пафоса и неявного подлога – олицетворяют все остальные персонажи, даже Кормилица с патером Лоренцо пребывают в страхе и послушны, даже они – оттуда.

В начале и в конце балета массы в серых капюшонах заполоняют сцену. Начало, когда в уличной шараде друзья разыгрывают Ромео, вызывает улыбку. Траурное же шествие в конце – скорбь. Молящиеся в церкви предстают в виде еще одной толпы в темных накидках. Венчания как такого не будет, и патер Лоренцо не соединит руки влюбленным, под сводами собора они сами себе дадут клятву. Однако пузырек с ядом у Лоренцо все же будет. Замыслу падре не суждено сбыться, а это значит, что предложенный спасительный план, на который согласилась Джульетта, не сработал и оказался для нее ложным. То же самое с Кормилицей – она не является надежным союзником возлюбленных. Все, что происходит с ними, – вне мотиваций, так должно быть.

Кланов Монтекки и Капулетти здесь нет. Хореограф свел всех в единую массу, устраивающую уличные свары и виртуозно фехтующую. Репетиционные костюмы в серо-белых тонах (предпремьерные репетиции часто проходят полукостюмированными) в картине на балу сменят шикарные театральные костюмы (которые якобы успели дошить к генеральной репетиции). Столь оригинальный ход блестяще осуществила художник Ирэна Белоусова, автор пачек-бутонов к балету Самодурова “Цветоделика”, использовавшая здесь в оформлении костюмов репродукции картин Мазаччо и Боттичелли.

Главное же то, как обыграны эти шикарные дамские платья с очень длинными шлейфами. Повторим, дамы в них появляются на балу в так называемом “танце рыцарей” (в спектакле Лавровского – “танец с подушками”). И вот эти шлейфы, оказываясь одновременно “поводками”, неожиданно выворачиваются своей темной стороной. Партнеры демонстрируют наряды дам, но и грубо наступают сапогами на их платья, тем самым не давая им двинуться с места. Рождается красивый образ бьющихся в неволе птиц. Метафора насилия и подчинения наглядна. Тот же танец отзовется репликой в сцене, где отец еще по-отечески ласково пытается уговорить дочь на брак с Парисом: так синьор Капулетти рисует Джульетте ее многообещающее будущее. Из поведения мягкосердечного отца (в точном исполнении Виктора Механошина), а также из звериных повадок запуганной и любящей Кормилицы (лучше уловила суть образа исполнительница второго состава Надежда Шамшурина) следует, что когда-то и они были свободными людьми, подобно девочке, его дочери и ее воспитаннице, но склонили головы и согласились существовать, как многие. Стали жертвами режима, олицетворением которого, как ни странно это звучит, выглядит зомби-мать, железная синьора Капулетти (прекрасная роль Анастасии Багаевой), раскачивающаяся над трупом зомби-Тибальда (Сергей Кращенко).

А Джульетта на балу, как и в первой сцене, птенцом выпорхнувшая из кучи театральных костюмов, напротив, не представляет себя подчинившейся и прислушивается только к себе, чего-то ожидая на этом свете. Здесь, на балу, ее знакомят с Парисом, она заученно повторяет па, но ее собственные, свободные, чуть разболтанные по амплитуде движения прорываются сами собой. Их и подхватывает Ромео – завязывается диалог на одном языке, Джульетта будет вспоминать его ночью, в сцене у балкона, повторяя переплетения рук. Ведь поначалу она не видит Ромео, он – в ее памяти. А когда заметит, то ее жест станет ответом на его жест, и оба заворкуют в полную силу. К тому же в мире фантазии все возможно: руки-пропеллеры окажутся крыльями, и совместный полет обеспечен. Метафорически сцена у балкона попала в точку, ведь известно, что в конце 1930-х годов композитор увлекался только-только входившими в обиход полетами на вертолетах и испытывал восторг, оторвавшись от земли.

Знаменитая сцена бега у Самодурова, напротив, статична. Оставшись в спальне одна, Джульетта открывает занавес, за которым под утро исчез Ромео, но Кормилица его наглухо затягивает – помним, она не помощница своей воспитаннице. Пластически акцентируется: сильные руки Кормилицы не в силах помешать Джульетте яростно бежать на одном месте. А мгновением ранее возникает другая эффектная мизансцена: на героиню и в самом деле наплывает поток людей, пытающихся ей препятствовать.

Завершает спектакль шествие-постскриптум. Только теперь из кулисы в кулису расслабленной походкой идут екатеринбургские артисты, к которым присоединяются исполнители главных партий после отыгранной сцены смерти Джульетты и Ромео – юная Екатерина Сапогова (открытие спектакля) и Александр Меркушев (более опытный, но удививший нераскрытой лирической природой полухарактерный танцовщик). Во главе финального шествия – артист в темном капюшоне, назначенный на роль патера Лоренцо (Иван Собровин). Прокофьевскую партитуру Вячеслав Самодуров прочитал еще и как повесть о выборе, перед которым молодым людям вечно суждено представать.

Варвара ВЯЗОВКИНА

Фото Е.ЛЕХОВОЙ

«Экран и сцена»

№ 6 за 2016 год.

Источник: http://screenstage.ru/?p=4339

 

предыдущаяследующая

 

   Aa Aa

 

КАЛЕНДАРЬ СПЕКТАКЛЕЙ
ФЕВРАЛЬ 2017

 
 
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
январь 2017 март 2017
 
 
 

ОНЛАЙН-КАССА

 

логин:

пароль:

 

Регистрация в системе
Забыли пароль?
Правила бронирования

 
 

БЛИЖАЙШИЕ СПЕКТАКЛИ

 
  28 февраля 2017 (вт) в 18:30

Дж. Верди
ОТЕЛЛО

Опера в двух действиях

 
  01 марта 2017 (ср) в 18:30

ОДНОАКТНЫЕ БАЛЕТЫ
EN POINTE / НА ПУАНТАХ

Пахита, Пять танго, Вариации Сальери

 
  02 марта 2017 (чт) в 18:30

Ж. Бизе
КАРМЕН

Опера в четырех действиях

 
  04 марта 2017 (сб) в 18:00

П. Гертель
ТЩЕТНАЯ ПРЕДОСТОРОЖНОСТЬ

Балет в трех действиях

 
  05 марта 2017 (вс) в 18:00

П. Чайковский
ПИКОВАЯ ДАМА

Опера в трех действиях

 
 

ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К НАМ

 
 

 

Виртуальный тур по театру


Оцените качество услуг Театра Оперы и Балета
 
 

ПРОЕКТЫ

 
 

Новости, пресса, события на сайте проекта

 
 

СОТРУДНИЧЕСТВО

 
 

Фонд поддержки хореографического искусства "Евразия балет"
 
 

 


  По вопросам работы сайта обращайтесь
  по адресу lit@uralopera.ru


   Яндекс.Метрика


© 2009-2017
Екатеринбургский государственный академический театр оперы и балета
г. Екатеринбург, пр. Ленина, 46а


Касса театра и заказ билетов:
+7 (343) 350-77-52
+7 (343) 350-32-07
+7 (343) 350-20-55
+7 (343) 350-80-57