105  театральный сезон
Афиша и билеты Репертуар О театре Труппа Руководство и сотрудники Пресса о театре Спонсоры и партнеры Контакты
 
 

АНОНСЫ

 
 
Апрель 2018 года – Богуслав Мартину. «Греческие пассионы»_Первая постановка в России


 
  подробнее...  
 
14, 15, 16, 17 сентября 2017 - премьера оперы


 
  подробнее...  
 
27 сентября 2017 - Гала-концерт к пятилетию мастерских новой хореографии «DANCE-ПЛАТФОРМА»


 
  подробнее...  
 
Открытые вакансии


 
  подробнее...  
 
 

НОВОСТИ

 
  22 августа 2017
С 7 по 15 сентября состоятся гастроли Екатеринбургского театра оперы и балета в Тайланде

Спектаклями нашего театра откроется ХIХ Международный фестиваль танца и музыки в Бангкоке

 
  подробнее...  
  21 августа 2017
"Волшебная флейта"_Анонсы в прессе

На репетициях в театре побывали екатеринбургские СМИ

 
  подробнее...  
  14 августа 2017
Екатеринбургский театр оперы и балета готовится к премьере оперы В.А. Моцарта "Волшебная флейта"

Новый спектакль откроет театральный сезон 2017/2018

 
  подробнее...  
  04 августа 2017
ТЕАТР ОПЕРЫ И БАЛЕТА ПРИГЛАШАЕТ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В КОНКУРСЕ НА ДОЛЖНОСТЬ АРТИСТА ХОРА

Приглашаем на прослушивание теноров

 
  подробнее...  
  11 июля 2017
Уважаемые зрители!

Выдача билетов, оплаченных через сайт театра с 12.07.17 по 15.08.17, будет осуществляться с 16.08.17г.

 
  подробнее...  
  архив новостей  
 
Главная / О театре / Пресса о театре / полный текст статьи

Андрей Шишкин: Театр, который может позволить себе «Сатьяграху» и «Пассажирку», — особый

Культура Урала
03 ноября 2016

С директором Екатеринбургского театра оперы и балета беседовала Лариса Барыкина

 Андрей Геннадьевич Шишкин 10 лет возглавляет Екатеринбургский оперный театр, до этого пять лет руководил Башкирской оперой, а еще раньше — Русским драматическим театром Башкортостана. Разговор с одним из самых опытных в России театральных менеджеров состоялся в преддверии сезона.

— 10 лет вашего директорства в Екатеринбурге — подводите какие-то итоги?

— У всех директоров бывают мысли: вот я пришел, я буду лучше предыдущего! А мне кажется, каждый отвечает за свой период, ведь я не знаю, сколько судьбой мне здесь отпущено. Думал, неплохо бы поработать в Екатеринбурге год-два. Потом я знал, что должен провести столетие театра, о котором раньше никогда не слышал. Ну вот такая мне выпала миссия, такая карма. А после этого произошло многое — театр стал иным. Мы стали ездить на «Золотую Маску». Появились Россини, Вагнер, Гласс, балетные спектакли Самодурова. И я понимаю, что ответственен за свой период, и ни в коем случае его нельзя сравнивать с тем, что было до и будет после.

— А в чем, по-вашему, разница специфики руководства драмой и оперным театром?

— В драме всего одна труппа, все проблемы связаны только с вводами. Сам процесс намного проще. Драматический театр — почти семейный, все друг друга знают. Это театр более мобильный, мы, например, много ездили на гастроли. Второе отличие в том, что в драме можно делать большое количество премьер. Репетиционный процесс гораздо короче. Третье — драма всегда бьется над вопросом, кто главный — директор или главный режиссер, а в оперном театре сразу несколько коллективов, трупп, которые подчас между собой не пересекаются. Например, хор не взаимодействует с балетом, балет вообще отдельное королевство. Коллективы замкнуты внутри себя, поток информации намного больше. Главной проблемой при переходе в оперный театр для меня было — как это все соединить. А еще мне кажется, что у артистов в опере амбиции намного выше, чем в драме. Другого плана люди. Тенор и ведущий артист драмы — две разные вселенные. Пять лет в оперном театре Уфы — это замечательный опыт, но Екатеринбург дал больше. Опыт, приобретенный здесь, более ценный. Уфа очень отличается от федерального театра Екатеринбурга — там министерство культуры считает своим долгом постоянно контролировать ситуацию, что не способствует, а мешает функционированию театра. Екатеринбург более благоприятное место. Здесь можно быть самостоятельным без оглядки на окрик и команды. И здесь принципиально иной подход к деятельности театра. Возвращаясь к вашему вопросу, еще отличие между драмой и оперой — принципиально разные бюджеты. В драме всегда главная мысль — это дорого, мы не можем себе такого позволить. В драме актеры привыкли жить на небольшую зарплату, и это норма. А здесь — нет! Но и ответственность другая. Здесь иной уровень затрат и гонораров, иной масштаб постановщиков, и, конечно, я понимаю, что без денег театр не построить. И если бы не грант, который нам дали в 2008 году, многого бы не получилось. Есть еще одно отличие. В Башкирии совсем не нужно было заниматься прессой, критикой, рекламой. А здесь я понял, что нужно выходить на федеральный уровень в информационном поле. И если там нас нет, то нас как будто нет вообще! Теперь на каждую премьеру к нам приезжает отряд критиков, но это случилось не сразу, а когда мы стали делать продукт, который вызывает интерес.

— Как труппа обновилась за годы, что вы работает в театре?

— Она обновляется постоянно, балетная труппа за годы моего директорства — почти на 100 процентов. Каждый год худрук и управляющий балетом ездят по всей стране в поисках кадров. Не знаю, как поменяется ситуация в будущем, у нас открылось свое хореографическое училище, и мы надеемся, что его выпускники станут нашими хорошими творческими силами. У нас была знаменитая история с хором, когда в разгар сезона в новый симфохор филармонии ушли около 40 человек, остались два десятка. Два сезона шло формирование нового хорового коллектива. Теперь наш хор обеспечивает самый разный репертуар. Итогом стала «Золотая Маска» этого года за работу хора в спектакле «Сатьяграха». 2015 год был очень трудным, мы впервые начали заниматься сокращением труппы, сокращением репертуарной афиши, из 22 наименований оставили 16: уехали на склад «Руслан», «Апельсины»... Я не нашел понимания в коллективе, так как оказались затронутыми интересы людей: они готовили партии, работали в этих спектаклях. Но мы стали более мобильными, и названия стали чаще прокатываться.

— Ваш театр живет в модели русского репертуарного театра. Сокращение наименований в репертуаре — это подвижка к западной модели?

— Я считаю, что та модель, по которой существуют театры в Европе, не от хорошей жизни. Потому что нет денег. Достоинство русского театра в том, что мы имеем стационарные труппы. Все дирижеры, которые приезжают к нам из-за границы, говорят: какое удовольствие, что существует единый ансамбль вокалистов. После серии спектаклей не надо каждый раз начинать с нуля. И другой момент. В России практически не существует рынка оперных солистов. Это в Европе проще, где есть агенты и агентства, и солистов можно пригласить очень быстро. Но существует огромное количество второстепенных партий, поэтому оперный штат необходим. И вот сейчас мы отказались по большей части от приглашенных оперных и балетных солистов. В балете они остались только на стадии премьер. Для нас это дорого — перелет, гостиница, гонорар. Человек, работающий на стационаре, в этом смысле эффективнее.

— То есть вы за репертуарный театр?

— Да, экономически он более оправдан.

— Модель управления оперными театрами в советское время была вполне ясной: есть директор и есть художественный триумвират или дуэт: главный дирижер, главный режиссер, главный балетмейстер. И вот уже 20 лет я наблюдаю процесс, когда директора забирают власть у творцов. Не везде, но в регионах России повсеместно. Раньше первым лицом был Художник, а теперь — директор. На Западе — иначе. Человек, отвечающий за все, — это интендант, имеющий облик двуглавого орла: с одной стороны, он руководит финансово-организационно, с другой — творчески, репертуарной политикой и т. д. Вы себя кем считаете?

— Я исхожу из личного опыта. 28 лет от роду, после работы главным бухгалтером, я был впервые приглашен на директорскую должность в драматический театр Костромы. И получил первый в своей жизни конфликт: матерого и сильного режиссера и начинающего директора, дошло до раздела труппы, одна часть за него, другая — за меня. На своем опыте знаю, что такое двоевластие, которое ни к чему хорошему не приводит.

— А мораль?

— Мораль такова, что я лично не могу находиться в режиме двоевластия. В Башкирской опере мне было уже легче, когда был принят на должность генерального директора и стал ответственен за все. Там я получил по наследству дирижера Алексея Людмилина, и за три года мы успели понаставить все: и классику, и национальную оперу «Кахым-Туря», за которую получили «Маску». Потом были другие дирижеры, но ситуацией управлял уже я.

— Но в таком случае вы замыкаете на себе огромное количество вопросов чисто творческого характера, как то: репертуарную политику, формирование труппы, а по образованию вы, насколько я понимаю, финансист…

— В этом году я окончил Екатеринбургскую академию современного искусства. На отлично защитив диплом по реализации проекта «Сатьяграха» на сцене екатеринбургского оперного. То есть теперь имею и профессиональное образование. А вообще лучшее образование — это театральная практика.

— То есть вам не боязно брать на себя ответственность за конечный художественный результат?

— Я отвечаю за все. Конечно, всякий раз опирался на кого-то. В Уфе это был дирижер Людмилин, которому я всецело доверял. В балете этим советчиком был Шамиль Терегулов. Нечто подобное и здесь. Я всегда стремлюсь на кого-то опираться.

— У вас сейчас хороший штат советчиков? Есть некий круг специалистов?

—Я сейчас советуюсь с двумя людьми. Это Оливер Дохнаньи, главный дирижер театра. И второй человек — Алекс Григорьев, он азиатский европеец, окончил консерваторию в Болгарии и Амстердаме. Мы каждый день на связи. Что касается балета — то у нас есть Слава Самодуров.

— В екатеринбургском театре теперь ставят западные постановщики. Вот эта включенность в какой-никакой мировой современный театральный процесс — она была вашей целью, или просто так случилось?

— Начну издалека. Мои первые пять лет здесь, до 100-летия, мы уперто выпускали спектакли традиционные, с живописными расписными декорациями, и в «Князе Игоре» дошли в этом смысле до какого-то предела. Мы ставили задачу подойти к столетию с внятным репертуаром. Поэтому делали спектакли в традиционной манере: «Снегурочка», «Князь Игорь», «Свадьба Фигаро», «Царская невеста», «Дон Жуан», «Тоска», «Богема», «Мадам Баттерфлай». Мы решили проблему заполняемости зала. Но на каком-то этапе поняли, что нельзя двигаться в одном направлении. Случилось это при постановке оперы «Любовь к трем апельсинам», когда мы поняли, что бывают другие формы сценического пространства, иные театральные технологии. Это новое дыхание. И отсюда возникли спектакли, которыми мы гордимся. В опере — «Граф Ори», «Отелло», «Летучий голландец», «Сатьяграха», в балете — «Вариации Сальери», «CantusArcticus», «Цветоделика», «Ромео и Джульетта». Должно быть удачное сочетание традиционного репертуара и радикальных спектаклей, определяющих лицо театра. Сейчас выпустили первую в России по­становку оперы Вайнберга «Пассажирка». Что бы ни говорили, а театр, который может позволить себе «Сатьяграху» и «Пассажирку», — это особый театр.

 

Ссылка: http://www.muzkom.net/_download/kultural1607.pdf

предыдущаяследующая

 

   Aa Aa

 

КАЛЕНДАРЬ СПЕКТАКЛЕЙ
АВГУСТ 2017

 
 
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
июль 2017 сентябрь 2017
 
 
 

ОНЛАЙН-КАССА

 

логин:

пароль:

 

Регистрация в системе
Забыли пароль?
Правила бронирования

 
 

ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К НАМ

 
 

 

Виртуальный тур по театру


Оцените качество услуг Театра Оперы и Балета
 
 

ПРОЕКТЫ

 
 

Новости, пресса, события на сайте проекта

 
 

СОТРУДНИЧЕСТВО

 
 

Фонд поддержки хореографического искусства "Евразия балет"
 
 

 
 
Российское военно-историческое общество
 
 

 


  По вопросам работы сайта обращайтесь
  по адресу lit@uralopera.ru


   Яндекс.Метрика


© 2009-2017
Екатеринбургский государственный академический театр оперы и балета
г. Екатеринбург, пр. Ленина, 46а


Касса театра и заказ билетов:
+7 (343) 350-77-52
+7 (343) 350-32-07
+7 (343) 350-20-55
+7 (343) 350-80-57