106  театральный сезон
Афиша и билеты Репертуар О театре Труппа Руководство и сотрудники Пресса о театре Спонсоры и партнеры Контакты
 
 

АНОНСЫ

 
 
Санкт-Петербургский международный культурный форум


 
  подробнее...  
 
 

НОВОСТИ

 
  01 ноября 2018
Балет «Пахита» получил 10 номинаций на Национальную театральную премию «Золотая Маска»

Опера «Греческие пассионы» и проект MADE IN URAL (балеты «Увертюра» и «Любовные песни») — вошли в лонг-лист премии.

 
  подробнее...  
  29 октября 2018
Андрей Шишкин о закулисье театра

Интервью директора Урал Опера Балета "Российской газете".

 
  подробнее...  
  24 октября 2018
Театральные критики о премьере балета "Приказ короля"

Федеральные СМИ публикуют рецензии критиков, побывавших на премьере "Приказа короля" и открытии "Урал опера балет феста".

 
  подробнее...  
  21 октября 2018
Постановщики презентовали макет оперы "Три сестры"

Оперный режиссер Кристофер Олден поставит в Урал Опере "Три сестры" - оперу современного венгерского композитора Петера Этвёша по мотивам Чехова.

 
  подробнее...  
  19 октября 2018
"Мир балетного прошлого увлекает Самодурова вперед"

Федеральная пресса о премьере балета "Приказ короля" в Екатеринбурге.

 
  подробнее...  
  архив новостей  
 
Главная / О театре / Пресса о театре / полный текст статьи

«Эх, дороги…»

Ирина Клепикова, Областная газета
08 июня 2010

Два вечера подряд на сцене Екатеринбургского оперного театра отмечался юбилей Николая Голышева.

На его родной сцене, где он дебютировал ещё студентом третьего курса консерватории, но сразу — в партии Евгения Онегина! По воспоминаниям счастливых очевидцев, редкой красоты баритон, богатый тембрально, с блестящими верхами, сразу привлёк к певцу внимание зрителей и критиков. Эта роль, исполненная на сцене театра 272 раза (!), стала вершиной в творчестве Н. Голышева. А были ещё не менее блестящие Фигаро, Елецкий, Валентин, Жермон, вошедшие в золотой фонд уральской оперы…

Более пятидесяти партий русского и зарубежного репертуара. Более 3000 спектаклей. Более 1000 концертных программ. Выступления практически на всех лучших оперных сценах страны — большого тогдашнего СССР, рядом с ведущими певцами

отечества. Всё это вспоминалось в юбилейные дни. А ученики Н. Голышева, прибывшие — даже из французской Опера Бастиль! — на юбилей, для участия в фантастической по замыслу и мастерству «Пиковой даме» (Германа, Лизу, Полину, Томского в разных сценах поочерёдно пели разные исполнители) — это свидетельство успешности Мастера в ином статусе. Педагога. Не случайно его воспитанников называют «звёздным классом». Но и педагог-то звёздный. Народный артист России, профессор Уральской консерватории Николай Голышев — академик Международной академии творчества, член президиума научно-методического совета по вокальному образованию при министерстве культуры РФ, лауреат нескольких премий СТД, лауреат премии губернатора Свердловской области «За выдающиеся достижения в области литературы и искусства».

Однако неожиданное признание самого юбиляра о том, какая из наград самая дорогая для него, позволяет — возможно, впервые — взглянуть на большую судьбу Николая Голышева под иным ракурсом. Признание — позволяет, а юбилейный год Победы — обязывает. По сути, это третий юбилей, который Н. Голышев отмечает с полным правом, как участник военных событий.

…О начале войны их семья узнала не как все — гораздо позже. В тот день, 22 июня, они должны были везти его больную младшую сестрёнку в Свердловск, в больницу.

— Мы ж в сельской местности жили, в Аргаяшском районе Челябинской области, — вспоминает Николай Николаевич. — А «деревенским» паспорта не выдавали. Только по особым случаям. Но у нас и был особый. Сестрёнку лошадь копытом ударила. Тем не менее надо было дожидаться разрешения выехать. Наконец получили. Погрузились на две подводы. И в четыре часа утра (кто ж знал тогда о войне?!) двинулись в путь. Сначала до Каслей, 60–70 километров. Приехали поздно, а нас вся родня встречает. Тогда и узнали: война…

Те дни, по причине своего тогдашнего подросткового возраста, он помнит избирательно. Ещё не было сообщений о погибших. В Каслях, где они вынуждены были осесть, ещё не получали ни одной похоронки. Но общая боль, суматоха, тревога чувствовались даже детьми. Отрадой становились весточки «с войны». Их читали коллективно: приглашали родню, соседей. «И помню, что все письма с фронта были без нытья, — говорит Николай Николаевич. — Беспокоились о вполне мирных, домашних делах — как дети? Заготовили ли сена, дров? А в остальном, по тону — железные какие-то послания…».

Впрочем, ныть-то было некогда. В тылу — тоже. По деревенскому своему воспитанию Коля Голышев, старший из детей в семье, умел многое. «С семи лет уже покашивал за взрослыми: отец мне сделал маленькую, по росту, косу. А уж в десять-то лет косил наравне со старшими…». Понятное дело: когда началась война, когда вокруг был общий порыв «Все усилия — для фронта!», пацану за партой не сиделось. Сначала начал прикидываться: мол — мигрень, мол — голова болит в школе. А после и вовсе вслед за ребятами, ушедшими в ремесленное, втайне от родителей пришёл к директору училища, что работало при Каслинском чугунолитейном заводе, и упросил: возьмите. Взяли. Хотя до положенных 14-ти ему не хватало года. «Правда, отец, работавший по брони на том же заводе, потом отлупил меня — за то, что скрыл. «Семью опозорил!». Но главное — у меня в свидетельстве о рождении уже стояла печать: «Мобилизован в трудовые резервы 22 декабря 1942 года». А уже 26 декабря на приставном ящике (не хватало росту: это в семье из детей он был старшим, здесь — самым младшим), Николай стоял возле токарного станка, учился вытачивать корпуса мин и снарядов.

— Представляете: вот тут каретка двигается. А с этой стороны — резец. На металлической плите вырезан контур мины или снаряда. Вот на него и надо ориентироваться. И стружку снимать постепенно…

Жалею, что, кроме меня, никто не видит-не слышит, как народный артист России, легендарный Онегин, благородный Елецкий, солнечный Фигаро, ныне — профессор Уральской консерватории со знанием дела рассказывает о токарных резцах, каретке, «раковинах» в литье. Как вспоминает о свистящем звуке, что издавал сброшенный снаряд, и объясняет природу этого жуткого свиста. Как рисует в моём журналистском блокноте «хвостовик» мины в профиль — чтоб понятнее было… Только жена Николая Николаевича народная артистка СССР, в прошлом — прима-балерина Свердловского оперного Нина Ивановна Меновщикова с улыбкой останавливает его: «Коля, да рисунок твой всё равно не будут печатать. Ты по сути рассказывай…».

Он и по сути — о военном труде и быте учащихся «ремеслухи» — по сей день помнит многое. В подробностях. Два дня — теория, пять дней — практика на заводе. Смена — по 12 часов, с семи утра до семи вечера в дневную, и с семи вечера до семи утра — в ночную. Короткий передых, как бы выходной, получался лишь при пересменке. В теории тоже не было никаких скидок-послаблений на военное время. Сохранившийся с того времени аттестат Н. Голышева свидетельствует: в училище был и русский язык, и физика с черчением, а ещё — материаловедение, рисование, лепка… А ещё он помнит, что за перевыполнение нормы выдавали талон на кашу в заводской столовой. Каша была исключительно пшенной, 200 граммов. Но не надоедала: несмотря на трёхразовое питание «ремесленников», есть хотелось всегда. А ещё перед обедом полагалось выпить стакан или кружку настоя из сосновых почек — против цинги. Розовое «пойло» пригарчивало, и потому с большим желанием, когда случалось попадать в лес, подростки отламывали и ели сосновые почки. Понимали: здоровье и силы нужны…

В 13 лет работать без выходных, по 12 часов ежедневно. Да как они выдерживали это?

— Я вам больше скажу, — огорошивает Николай Николаевич. — После смены ещё бежали на озеро. Великая штука, если поймаешь 15–20 чебачишек. Уха! Ведь после того как у маминой сестры, тёти Жени, муж не вернулся с фронта (а у неё — пять девок на руках), на нас с отцом в общей сложности 11 человек приходилось. И на лодке через реку за дровами плавали. И на покос 12 километров пешком ходили… Но, чёрт его знает, возраст что ли такой был: если смена дневная и хлопот по дому особых нет, вечером после работы поел — и в клуб. Возвращаешься в полночь (хоть в телогрейке да косоворотке, а кого-нибудь нет-нет да провожать «намылишься»). А в клубе у нас и драматический кружок, и духовой оркестр… Я и в нём играл, и в хоре пел. Что пели? Русские народные песни, «По долинам и по взгорьям…». Позже, когда была написана «Священная война», хоть хрупкими мальчишескими голосами, но и её выводили. А аккомпанировал нам на мандолине Борис Никитич Зотов, замдиректора училища по производству, автор книг по каслинскому литью (!), но вот же вспомнил он свою учёбу в Свердловском музыкальном училище и организовал хор. В войну!..

Однажды, придя утром на смену, Николай увидел в цехе на стене огромный плакат Кукрыниксов «Потеряла я колечко, а в колечке — 22 дивизии». На плакате — в повязанном на голову платке, побитый и уливающийся слезами Гитлер. Кукрыниксы нарисовали этот плакат после Сталинградской битвы, а она означала уже поворот в войне… О Победе Николай Голышев узнает тоже в цехе, в ночную рабочую смену («Радио не выключалось и по ночам, слушали сводки. И вдруг в четыре утра — Левитан, правительственное сообщение»). Но до Победы ещё было два с лишним года. Ещё впереди была учёба на токаря-универсала, освоение всех станков: строгального, фрезерного, токарного, плоскошлифовального и круглошлифовального (Н. Голышев получит потом пятый, высший разряд!). Ещё впереди было мудрое решение правительства, не дожидаясь окончания войны, восстанавливать на Каслинском чугунолитейном заводе художественное литьё и учить особо одарённых ребят, пока ещё живы старые уральские мастера. В ремесленном провели экзамен по рисунку и лепке, и Н. Голышев, опять же в числе немногих, был отобран в группу мастеров чеканки художественного литья… А ещё в те дни, месяцы, годы до Победы не раз случалось то, что для него, подростка, было самым страшным в войне: когда война калечила или забирала вовсе людей знакомых, близких. Вот погиб муж тёти Жени, ушедший на фронт добровольцем. Вот Саньку Волкова, тоже после ремесленного, в 18 лет забрали на фронт, а через полгода он вернулся без ноги…

Николай Николаевич останавливается. В очередной раз пытается справиться со спазмами в горле. В очередной раз выключаем диктофон. «Вот ведь не думал, что так меня эти воспоминания разволнуют…». И по-мужски, кулаком, решительно — стирает с лица слёзы. Я уже корю себя за начатый разговор. Не потому собственно, что — слёзы. А потому, что через час у профессора Н. Голышева — экзамен с его учениками, в Уральской консерватории. И преподавателю, профессору надо бы быть в форме. Потому переводим разговор ближе к музыке, к пению. Но, получается, и профессия-то певца Николая Голышева истоками, корнями своими — из военных лет.

— Любопытно всё- таки, — вспоминает Николай Николаевич, — как в годы войны самодеятельность поддерживалась всеми. И по всем статьям. Отец мой, пропадавший на заводе, успевал тем не менее и в драмкружок ходить. Первый секретарь горкома партии играл Платона Кречета в пьесе Корнейчука! Война войной, а в искусстве мы уносились в иную жизнь — мирную. Меня, когда уж я известен стал по выступлениям в хоре, директор училища — а был он эвакуированным с Украины — зазывал к себе. Учил песням на украинском. Пели вместе. Много позже, когда с труппой Свердловского оперного театра гастролировали на Украине, давали концерты в Днепропетровске, Киеве, Виннице, я пел украинские песни, меня то и дело спрашивали: «Ты что — украинец? Так чисто поёшь…». А это — из детства. В детстве ж всё ярче, точнее воспринимается. Душа, как губка, впитывает. Вот так, подростком, я душой к пению-то и припал. А уж потом, после войны, в армии всё продолжилось. Однажды полковник Сафонов, услышав, как я в наряде пою, вызывает к себе. Я думал — взгреет. А он достаёт баян: «Споём?». Будешь, говорит, петь от нашего полка на смотре. Спел — грамота за первое место! А через неделю — прослушивание и приказ о зачислении в ансамбль песни и пляски Западно-Сибирского военного округа…

С тех пор минуло 60 лет. А Николай Николаевич на юбилейном своём вечере, в «Пиковой даме», где пели его ученики, взял да и вышел в партии Томского. И в свои 80, оказалось, в великолепной вокальной форме! Не каждому даровано такое творческое долголетие. Не каждый самодисциплиной, мастерством умеет так держать, так сохранить себя. Н. Голышев смог. Поклонники и сегодня помнят его Евгения Онегина, Фигаро, Елецкого, Жермона, его роли в знаменитых спектаклях Свердловского оперного «Сила судьбы», «Пётр I», «Обручение в монастыре», «Травиата», «Севильский цирюльник», «Борис Годунов». В основном — классические сюжеты, как и водится в этом жанре. Но были среди голышевских ролей и такие, что, как говорится, не сочинены, а из жизни взяты. Его, Николая Голышева, жизни — тоже. Ему посчастливилось петь современников — тех, кого, как и его самого, накрыла чёрным крылом война. «Зори здесь тихие», «Русская женщина», «Ромео, Джульетта и тьма» (все три оперы — К. Молчанова), «Сёстры мои» К. Кацман… Роли у него там были небольшие (потому практически не попадавшие в поле зрения прессы, в творческие портреты Н. Голышева). Но воспринимая их для себя как дань памяти героическому поколению, прошедшему войну, Н. Голышев сознавал: даже в маленькой роли это ж какая правда характера должна быть?! Ведь в зале, на спектаклях, были те, кто сам четыре года войны встречал эти «тихие», тревожные зори… Н. Голышев вспомнил: как-то, ещё до Победы, посмотрел только что вышедший на экраны фильм «В шесть часов вечера после войны». «Знаете, при всей наивности фильма, — говорит Николай Николаевич, — возникало полнейшее ощущение: война кончилась! Так искренне, правдоподобно были сыграны характеры…». Вот в военных своих ролях он и добивался прежде всего того же — ощущения правды.

Этого же требует сегодня от своих учеников, когда они соприкасаются с таким репертуаром. Да он их сам заставляет соприкасаться! Ребята его и в классе, и на экзаменах — и не только в год Победы! — поют военные песни. «Соловьи», «Смуглянка», «Горит свечи огарочек», «Казаки в Берлине»…

— Но по-другому поют, черти! — с улыбкой досадует Н. Голышев. — Вот так — и бархатный его баритон элегически выводит «Эх, дороги… Пыль да туман…» — «Да вы что, обалдели!» — говорю я им. — В этом «Эх» — вся война! Какая элегия? Какая распевность? Вы вслушайтесь!..

И он начинает снова. Те же строки. Тем же, казалось бы, голосом. Но это уже совсем иные «дороги». С надсадного, глубокого воспоминания-вздоха «Эх» песня исподволь набирает силу. Словно тяжело ей. Словно преодолевает, превозмогает она те четыре долгие года войны и каждый её день в отдельности. И в этом «эх» — не просто точная постановка голоса, не только мастерство. В этих «дорогах» Николая Голышева — его собственная, опалённая на взлёте, юность. Тяжеленные снаряды, которые они, мальчишки, прижав к груди, перетаскивали от станка к упаковочным ящикам. Двести граммов пшёнки за перевыполнение нормы. И — пацаны-сверстники, которые в 18 лет уходили после ремесленного на фронт и не все возвращались… 

предыдущаяследующая

 

   Aa Aa

 

КАЛЕНДАРЬ СПЕКТАКЛЕЙ
НОЯБРЬ 2018

 
 
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
октябрь 2018 декабрь 2018
 
 
 

ОНЛАЙН-КАССА

 

логин:

пароль:

 

Регистрация в системе
Забыли пароль?
Правила бронирования

 
 

БЛИЖАЙШИЕ СПЕКТАКЛИ

 
  17 ноября 2018 (сб) в 11:00

Б. Павловский
БЕЛОСНЕЖКА И СЕМЬ ГНОМОВ

Балет в трех действиях, исполняется под фонограмму

 
  17 ноября 2018 (сб) в 18:00

Дж. Пуччини
БОГЕМА

Опера в четырех действиях

 
  18 ноября 2018 (вс) в 11:00

А.Васильев
СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА

Балет в двух действиях

 
  18 ноября 2018 (вс) в 18:00

А.Васильев
СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА

Балет в двух действиях

 
  21 ноября 2018 (ср) в 18:30

Премьера

Б. Мартину
ГРЕЧЕСКИЕ ПАССИОНЫ

Опера в четырех действиях

 
  22 ноября 2018 (чт) в 18:30

М. Вайнберг
ПАССАЖИРКА

Опера в двух действиях

 
  23 ноября 2018 (пт) в 18:30

Ф. Гласс
САТЬЯГРАХА

Опера в трех действиях

 
 

ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К НАМ

 
 

 

Виртуальный тур по театру


Оцените качество услуг Театра Оперы и Балета
 
 

ПРОЕКТЫ

 
 

Новости, пресса, события на сайте проекта

 
 

Новости, пресса, события на сайте проекта

 
 

СОТРУДНИЧЕСТВО

 
 

Фонд поддержки хореографического искусства "Евразия балет"
 
 

 
 
Российское военно-историческое общество
 
 

 


  По вопросам работы сайта обращайтесь
  по адресу lit@uralopera.ru


   Яндекс.Метрика


© 2009-2018
Екатеринбургский государственный академический театр оперы и балета
г. Екатеринбург, пр. Ленина, 46а


Касса театра и заказ билетов:
+7 (343) 350-77-52
+7 (343) 350-32-07
+7 (343) 350-20-55
+7 (343) 350-80-57