«Главное, чтобы душа развивалась и пела»

10 мая Урал Балет покажет «Лебединое озеро» в честь юбилея заслуженной артистки России, педагога-репетитора Веры Абашевой. В прошлом ведущая солистка свердловского балета, она более двадцати пяти лет работает с новыми поколениями танцовщиков.

Накануне спектакля приводим монолог Веры Павловны о начале карьеры и работе на Урале, опубликованный на сайте театра.

Я родилась в Новоуральске — тогда это был маленький городок на несколько улиц, но в нем уже построили Театр музыки, драмы и комедии и Дворец культуры. Мне было лет шесть, когда открыли набор в танцевальные кружки: все ребята со двора записывались кто куда, а я попала в балетную группу, и сразу же влюбилась в танец и в музыку. Преподавала Тамара Янковская, до девяти лет меня учила она. Вторым преподавателем стал Иван Шкрабов, который выбрал из нашей группы несколько учеников и повез в Пермь на просмотр в хореографическое училище. Трое поступило, но двоих через год отчислили, а я осталась.

В училище любовь к балету только окрепла. Первый год у нас вела Софья Хецелиус, выпускница петербургской школы, опытный педагог. На втором курсе нас взяла Людмила Сахарова, и это огромное везение: мы стали единственным классом, который она вела семь лет. У нас было очень много практики: с шестнадцати лет в «Лебедином озере» мы уже танцевали лебедей, выходили в «Шопениане». Людмила Павловна нас подготовила к театру скрупулезно, и выпустились мы, готовые все воспринимать и запоминать на лету.

Несмотря на выучку, после распределения нас ждали отнюдь не столичные театры — я попала в Самару. Оказалось, что театр стоит на капитальном ремонте. Приехала туда в мае: сначала были гастроли… А потом я стала расширяться — спектаклей-то нет! Написала своему первому преподавателю Тамаре Арсентьевне, и она обратилась в Свердловский театр оперы и балета с просьбой «посмотреть девочку». Приехала в Свердловск, посмотрели:

– Ты всегда такая толстая?

– Нет.

– Берем!

Поверили. Из Самары я уехала по-тихому: потом оттуда звонили, угрожали судом — я ведь не отработала три обязательных года после распределения из училища. Меня с трудом отбили, собрали какие-то справки, якобы родителям требуется мое присутствие и постоянный уход — так я и осталась в Свердловске.

Когда пришла в театр, первый год входила в форму – худела и восстанавливалась после перелома ноги, и в начале следующего сезона уже репетировала партию Беатриче в балете «Слуга двух господ», который ставил Николай Боярчиков. Моей наставницей была заслуженная артистка РСФСР Клавдия Черменская — редкая, крайне интеллигентная, обаятельная женщина и очень эмоциональная балерина. У нас с ней были дружеские, доверительные отношения, она всегда помогала мне советом, убеждала, что все у меня получится. Работала я также с Ниной Меновщиковой, Александром Федоровым, Игорем Каныгиным.

Почти сразу меня стали вводить в главные партии: не успела оглянуться, уже станцевала Эгину, еще мгновение — и Хозяйку Медной горы в «Каменном цветке». На подготовку партии Сольвейг в «Пере Гюнте» было всего пять дней, голова шла кругом и от музыки Грига, и от сложности образа: героиня до старости ждала своего Пера, а потом ослепла. Пера танцевал Анатолий Григорьев — он был высоким, крупным, с такими ладонями, что во время поддержек чувствовала себя, как в кровати.

Книжки о своих героинях зачитывала до дыр: Льва Толстого — когда работала над Анной Карениной, Проспера Мериме — пока готовила Кармен. Это были мои любимые современные партии. А из классики люблю, конечно, «Жизель» — ее по-настоящему почувствовала уже созревшей, в тридцать лет, а то, что мне предлагали ее станцевать еще в Самаре, было преждевременно.

Довелось работать с интересными балетмейстерами – Александром Дементьевым, Габриелой Комлевой, Александром и Азарием Плисецкими, Татьяной Легат, Виктором Смирновым-Головановым, Натальей Касаткиной и Владимиром Василёвым. Приглашал в свою труппу и Борис Эйфман, но в Свердловске было так интересно работать, что не рискнула уехать.

Когда закончила танцевать, недолго работала педагогом в Театре балета «Щелкунчик», потом в Лицее имени Дягилева и, наконец, вернулась в родной театр. В репетиторской работе есть особое удовольствие. Мне нравится наблюдать, когда что-то получается, когда не зря объясняешь и показываешь, а встречаешь понимание. Сегодня балетная молодежь не такая, какими в их возрасте были мы, — но похожи на нас своей влюбленностью в балет. Когда мы танцевали, не было интернета и смартфонов, мы не могли сразу после репетиции увидеть себя в записи, а только смотрели в зеркала, пропускали партии через себя, много читали — сейчас другие возможности. Главное, чтобы душа развивалась и пела — это то, что я хочу передать своим ученикам.

Интервью: Семён Чирков