Андрей Кайдановский: «Границ нет – просто нужно найти правильный подход»
В начале октября в Екатеринбурге пройдет серия событий, объединенная одним именем. Проект «L.A.D.» посвящен Леониду Аркадьевичу Десятникову – композитору, не нуждающемуся в представлении. 1 октября в Ельцин Центре состоится творческая встреча с Десятниковым. А 2 и 3 октября в театре «Урал Опера Балет» пройдут премьерные показы балетов на его музыку. В постановке задействованы четыре хореографа, в том числе Андрей Кайдановский, с которым нам удалось побеседовать.
Андрей Кайдановский – молодой хореограф. Учился в Московской государственной академии хореографии, Консерватории балета в Санкт-Пёльтене (Австрия), штутгартской Академии балета Джона Крэнко (Германия) и Балетной школе при Венской государственной опере. В 2007 году стал артистом балета Венской государственной оперы и Венской Фольксопер. В 2015-м был возведен в ранг характерного солиста Венского государственного балета.
В качестве хореографа работает с 2009 года. Ставил балеты в Венском государственном балете, Московском академическом музыкальном театре им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко, Гамбургском балете Джона Ноймайера, Баварском балете, Московском театре драмы и комедии на Таганке, Чешском национальном балете. С труппой «Урал Опера Балет» работает впервые.
– Андрей, задача поставить балет на музыку Десятникова – музыку нетанцевальную, самодостаточную, требующею полного погружения слушателя – кажется очень непростой. Это так?
– Та музыка, которую взял я, как раз очень танцевальная: в ней есть и танго, и еще много всего разного, она ритмически интересная и выразительная – в ней несколько разных характеров. В этом и сложность. Обычно я строю свою работу немножко по-другому: у меня есть сюжет, идея, концепт, и уже потом я ищу к ним музыку. Сейчас все наоборот: была музыка, в которой я уже искал сюжет, картинку. Но музыка помогала – она сама по себе очень яркая.
– Есть ли у вас своя история взаимоотношений с музыкой Десятникова?
– Конечно, это не первое мое знакомство его музыкой – я слышал ее и раньше, но впервые работаю с ней в качестве хореографа. И это очень увлекательно: она настолько насыщенная в ней живут такие персонажи! Но она и самостоятельная: дает поразительно много информации, ее сложно ограничить какими-то визуальными рамками.
– «Эскизы к закату» – это первая киноработа Леонида Десятникова: музыка была написана к фильму «Закат» Александра Зельдовича. Вы как-то ориентировались на эту ленту или шли только от собственного восприятия музыки?
– Фильм я не смотрел, даже не знал, что музыка написана к кино. Я беру музыку в совершенно другом качестве. В кинофильме музыка – это бэкграунд, а в нашем балете наоборот – музыка на первом плане.
– Музыкальный руководитель проекта «L.A.D.» – Алексей Гориболь. Выбор музыки – это исключительно его решение или у вас была возможность предложить что-то свое?
– Сначала мне предложили другую музыку, но потом я послушал «Эскизы к закату», и они настолько вошли в мою голову, что я не мог думать ни о чем другом – очень хотелось поставить именно на эту музыку и просил об этом. Слава богу, мы легко и просто все придумали и соединили. На «Эскизы к закату» уже много ставили, но я-то не ставил! И даже не видел другие версии – мне интересно сделать это самому, с чистого листа.
– А вообще вы чувствуете на себе влияние каких-то определенных творцов, хореографов?
– Все, что я когда-либо танцевал, сидит в теле и так или иначе отражается на работе. Но мне очень важно соединять театр и танец, отталкиваться не столько от движения, сколько от смысла или эмоции.
У меня эта идея давно засела в голове. Я вырос в Большом театре (Мама Андрея – солистка балета Большого театра и специалист по старинной хореографии Наталья Кайдановская. – Прим. ред.), постоянно смотрел там спектакли, часто бывал за кулисами. Потом, когда был чуть постарше, лет в 12, начал ходить в драматический театр – очень любил выпускные Щукинского института. Первый культурный вау-эффект был в Большом, второй – в драматическом театре. И то и другое мне очень нравилось, но это были абсолютно разные вещи: если в Большом – классические «блокбастеры», то в драматическом театре – маленькие этюдики, там все ближе и более реально.
У меня в голове всегда была мысль: здорово было бы соединить эти два мира. Я не планировал делать это сам – мне просто хотелось увидеть это на сцене. А потом я уехал из России и попал на спектакль Nederlands Dans Theater, где в первый раз увидел современный танец. И понял, что на сцене можно все – тогда случилось третье «вау»: оказалось, что танец и театр можно соединить, что границ нет – просто нужно найти правильный подход. И с тех пор я ищу, мучаюсь (Улыбается. – Прим. ред.)
– По вашим ощущениям, на сегодняшний день немецкий и русский балет отличаются принципиально, или глобализация практически стерла эти границы?
– Можно сказать о том, что есть русский балет, но говорить о чисто немецком балете сложно – в нем намешано много всего, это можно назвать скорее европейской школой. Разница не в месте (балетный мир очень маленький и все друг друга знают), а во времени. Молодым танцовщикам, которым уже в школе преподают модерн и классику, сейчас легче, чем танцовщикам другого поколения, которые воспитаны только на классике.
– Вы первый раз сотрудничаете с «Урал Опера Балетом», какие ощущения от танцовщиков, с которыми вы сейчас работает?
– Когда я первый раз поработал с ребятами, я был приятно удивлен: они могут все, несмотря на то, что у них не так много современного репертуара. Тела готовы ко всему, поэтому работа идет хорошо – я из-за болезни немного торможу, а ребята просто молодцы: хватают и работают.
– «L.A.D.» – это проект, состоящий из балетов четырех разных хореографов. Они связаны между собой чем-то, кроме музыки Десятникова, или это четыре совершено самостоятельные работы?
– То, что мы все ставим балеты на музыку Десятникова, конечно, очень объединяет. Но в то же время музыка настолько разная, что мы можем быть абсолютно свободны друг от друга. Поэтому это скорее разные взгляды, наполняющие музыку.