Граф? Извольте по-французски!
Первая премьера 2012, юбилейного для театра года — опера «Граф Ори» Россини. Мало того, что в год 100-летия каждое событие по определению факт Истории, с «Графом «Ори» — случай вообще исключительный. «Граф…» написан на французском языке, петь же на французском многим солистам ещё никогда не доводилось. Сегодня в репертуаре екатеринбургского театра — оперы только на русском и итальянском. И вот, будьте любезны, — «язык любви», а он в вокале — трудность особого рода.
«Граф Ори» — одна из лучших партитур Россини. Нигде, за исключением «Севильского цирюльника», композитор не был так остроумен и весел. Витиеватость сюжета с лихвой компенсируют изысканные гармонии, удачные рисунки аккомпанемента, остроумные оркестровые эффекты. Однако! Поскольку действие происходит во Франции, герои изъясняются на французском. «Все итальянские композиторы, — писала в своё время «Газетт де Франс», — зачастую в своих операх нарушали акцентуацию нашего языка; один Россини сумел победить трудность, до сих пор непреодолимую для композиторов». Россини-то победил, а певцам каково? Французский в пении требует не только особого произношения, но и большей артикуляции, чем русский и итальянский. К тому же надо умело грассировать и интонировать. Чтобы научить уральцев тонкостям французской певческой орфоэпии, и приглашена была из Франции коуч (тренер) Анна Черкасская.
Коренная петербурженка, выпускница музыкального училища им. Н. Римского-Корсакова, она уехала когда-то во Францию на стажировку. Но так сложилось: поступила там в консерваторию — и вот уже 15 лет живёт в Париже! Французский, который изучала в питерской языковой спецшколе, теперь знает в совершенстве. А музыка стала профессией: в Париже достаточно много серьёзных музыкальных учреждений, в одном из них Анна и аккомпанирует классу вокала. Здесь же, работая с педагогом-специалистом по Россини, узнала и многие секреты его стиля.
— Россини — очень техничная музыка, — рассказывает Анна. — Мелкие ноты, фаршлаги, разнообразные украшения, требующие лёгкости, изящества во всех пассажах, — вот что такое его стиль. Даже если это быстрые каденции — в них должна быть чёткость и острота, всё должно быть пропето нотка к нотке, исполнено с блеском. Когда предусмотрено «форте» — нужно исполнять это ярко, полным голосом, но без форсации. Красиво, но без лирики, свойственной, например, русской музыке…
Что же касается французского языка, певческой орфоэпии, то коуч Анна, будучи пианистом-концертмейстером и хорошо зная вокальную специфику, помогает певцам не просто овладевать языком, но и модулировать определённые вокальные нюансы.
— Французский сложен в произношении тем, — объясняет Анна, — что гласные в нём совсем не те же, что в русском. У нас они более округлые, как и в итальянском. Речевой аппарат у певцов к таким звукам приспособлен. А во французском языке всё иначе — гласные очень маленькие, плоские по звучанию. Их, выражаясь языком музыкантов, надо больше подавать вперёд, а не «оставлять в горле». Чтобы это получилось, необходимо поменять позицию при пении. Над этим мы много и усердно работаем. Помогаю ставить носовые гласные. Много внимания уделяем речитативам. Я делаю подстрочный перевод, чтобы певцы понимали дословно, в нюансах, о чём они поют и особенно говорят в речитативах. Это исключительно важно — для актёрской выразительности, подачи образа…
Уроки с коучем — не только для солистов, но и для хора. По полтора часа два-три раза в неделю. Для «закрепления материала» — ежедневные домашние задания. Солисты признаются: работать в таком режиме сложно, но невероятно интересно. Уровень французского у всех, естественно, разный. Кто-то изучал в школе. А кто-то не был знаком с языком совершенно.
— К большому сожалению! — уточняет о себе солист Александр Кульга. — За десять лет, что я работаю в театре, на французском здесь ничего не шло. Мне приходилось иногда петь на концертах арии по-французски — но этого опыта совершенно недостаточно для того, чтобы исполнять полномасштабную оперу. К тому же «Граф Ори» — одна из самых виртуозных опер Россини, со множеством по-настоящему технически сложных пассажей.
Стараемся учитывать все транскрипционные правки нашего коуча. К счастью, все вокалисты — «обезьяны»: для того, чтобы мы сымитировали что-то — нам достаточно только правильно это показать. Остальное — дело техники…
Первый опыт французского — и у солистки Ирины Боженко: «Самое сложное было — начать. Нелегко приспосабливать к новому языку речевой аппарат: долго не давались носовые звуки — поначалу даже голова болела…».
Тем не менее труппа движется к премьере, назначенной на 29 февраля — день рождения Россини. Премьера станет событием не только для Екатеринбургского оперного, но вообще — в российском музыкальном театре. После первой постановки в Петербурге в 1838 году «Граф Ори» больше не ставился в России! Поэтому от того, каким «Граф Ори» предстанет на екатеринбургской сцене, по большому счёту зависит, надолго ли задержится этот россиниевский граф в России.
Областная газета, 20 января 2012