Гран-па для хореографа

Вячеслав Самодуров рассказывает о театре и о себе

Над Екатеринбургом давно сгустился вечер, наутро ему улетать за рубеж, но для общения с журналистом художественный руководитель балета Академического театра оперы и балета Вячеслав Самодуров выделил достаточно времени.

Первый вопрос к звездному собеседнику родился сам собой.

Хозяин балета

— Что за работа вас там ждет?

— Уезжаю на постановку «Ромео и Джульетты» в Королевском балете Фландрии. Премьера 13 февраля, так что времени немного. Тем более, я использую почти всю партитуру Сергея Прокофьева, два с половиной часа музыки. «Ромео и Джульетта» — один из самых масштабных классических спектаклей, созданных в XX веке. На эту музыку высказались почти все известные хореографы, но я хочу предложить собственное видение темы. Так что ответственность громадная.

— Позади два сезона работы в Екатеринбурге. Что из задуманного удалось? В первый сезон вы знакомились с труппой, а под конец порадовали премьерой балета «Amore Buffo» с музыкой Доницетти. Чувствуется, что в балетной труппе появился хозяин…

— Для меня важен театр, который создает новую продукцию. В России много трупп с большим, но традиционным репертуаром, отличными исполнительскими работами. Но, согласитесь, есть разница между переносом спектаклей (повторением уже известной хореографии) и созданием принципиально нового, требующего гораздо больше не только времени, но и физических, эмоциональных, интеллектуальных сил. Я убедился, что екатеринбургская труппа готова к такой работе. На индивидуальность ее артистов могу опереться и, в свою очередь, помочь им раскрыться.

— Как процесс сотворчества влияет на вас как на хореографа?

— Если раньше в моей голове хореография рождалась абстрактно, сейчас чувствую, как все сильнее на меня влияют люди, с которыми работаю. Труппы, возглавляемые руководителями-хореографами, обычно более динамичны по своему творческому развитию, и в этом их преимущество. Во всяком случае, за прошлый сезон мы сделали четыре новых балета, и в этом, думаю, стали лидерами среди российских театров. Три из этих балетов — мои постановки: «H2O», «Cantus Arcticus» и «Вариации Сальери». Нас второй год подряд выдвигают на «Золотую маску» — это награда не только постановщикам, но и всей труппе за самоотверженную работу. Для меня очень важно, что театр превращается в лабораторию, где создаются произведения искусства. Это звучит несколько патетически, но справедливо.

Платформа для творчества

— Почему?

— Большую роль играют наши хореографические мастерские — так называемая «Dance-платформа», которая нынче прошла уже во второй раз. Мы даем возможность попробовать свои силы молодым, в том числе и российским, хореографам, предоставляя для этого театральную площадку и наших артистов. Им тоже интересно встретиться с хореографами со стороны, тем более молодыми. Наконец, радует разнообразие стилей, которые мы смогли охватить за сезон. Пусть у нас не было балетов радикальных, того, что называется contemporary dance (это еще впереди), стилистический диапазон, которым владеют артисты, расширился. При этом мы остаемся в рамках классики. Все до единого спектакли, идущие на нашей сцене (и переносы, и новые постановки), подпадают под понятие «классический балет» (классика, неоклассика и так далее).

— Но есть и эксперименты…

— Рискнули сделать за сезон две так называемые «тройчатки» — два вечера из трех одноактных балетов. Вечера одноактных балетов в Екатеринбурге были и прежде, но, наверное, не того калибра концептуальности. Да и в основном это были балеты сюжетные. Мы решили не рубить сплеча и не пугать публику «новым искусством», а предложили то, что можно назвать «чистым искусством». Чтобы понять язык сегодняшнего дня, надо знать то, что было вчера. В этих проектах я старался показать зрителям линию преемственности, сегодняшние поиски как прямое наследие великих балетов Мариуса Петипа и Августа Бурнонвиля. Так происходит не только в балете. Гениальные художники-импрессионисты тоже не возникли на пустом месте — как и любой другой виток развития искусства.

— А ощущается «новый виток» в мировом балете?

— Трудно сказать. Сейчас в «Нью-Йорк таймс» и других газетах появляется много статей, где говорится о кризисе идей в балете. О том, что достаточно длинная эпоха модернизма почти исчерпала себя, что мало хореографов, берущих за основу именно классику и танец на пальцах. Что делать в подобных условиях артистам классического балета, если для них не создается репертуар?

— Идея «Dance-платформы» обретает особую актуальность — вы ведь и сами как хореограф начинали со смотра работ молодых?

— В лондонском «Ковент-Гарден», где я танцевал более семи лет, программы показа новых работ молодых хореографов — это система, традиция, существующая, кстати, в большинстве зарубежных трупп. Но те программы, по сравнению с нашей, более закрытые, действующие лишь для артистов своего театра. Проходят они в два этапа. На первом любой из артистов в свободное время может поставить номер и показать его в репетиционном зале. Второй этап — просмотр работ на малой сцене, так называемые «Первые зарисовки». Тут уже выделяется бюджет, платятся гонорары, приглашаются публика, критики. Продолжительность номеров — от 5 до 15 минут.

Всем премьерам пример

— Поделитесь своим постановочным опытом.

— У меня все получилось спонтанно. Позвонил известный хореограф Алексей Ратманский и предложил поставить работу для хореографических мастерских Большого театра. Я удивился, но согласился, поскольку было интересно попробовать. И я поехал в Москву, где работал с Екатериной Крысановой и Андреем Меркурьевым. Дуэт увидела директор Королевского балета Моника Мэйсон. Ей понравилось, и она попросила меня поставить номер для программы, о которой я говорил. Там, в Лондоне, я сделал несколько работ, последняя из которых — «Trip Trac». На нее были очень хорошие рецензии. В 2010 году, уже заканчивая работу в «Ковент-Гарден», я поставил «Минорную сонату» на музыку Доменико Скарлатти для Михайловского театра в Санкт-Петербурге. Спектакль номинировали на «Золотую маску». С 2011 года я у вас.

— Насколько успешно в смотре молодых участвуют екатеринбургские постановщики?

— В этом году будет ставить одноактный балет Константин Кейхель, которого мы узнали на «Dance-платформе». Растет на глазах артист нашей труппы Александр Сипатов, тоже прошедший через школу нашей «мастерской». Сейчас он поступил в петербургскую Академию балета и учится заочно на хореографа. Вселяет оптимизм, что количество заявок на участие в «Dance-платформе» увеличивается, она становится популярной.

— Как бы вы сформулировали свою основную стратегическую задачу?

— Сделать театр, отличающийся от других, имеющий собственное творческое лицо. Чтобы на нашей сцене шли спектакли и редакции классических балетов, которые нельзя бы было увидеть на сценах других городов. Я глубоко благодарен за поддержку и грандиозную помощь замечательным педагогам-репетиторам нашей труппы. Ощущаю и дружеское плечо благотворительного фонда «Евразия балет», без которого нам было бы трудно. Тем более, в этом году труппа пополнилась перспективными молодыми артистами. Есть у нас и опытные танцовщики, на работу которых молодежь смотрит и учится. Пополнение пришло из разных училищ — Пермь, Новосибирск, Казань… Приехали трое выпускников Вагановской академии из Санкт-Петербурга, и в этом я вижу добрый знак — укрепление имиджа нашей труппы. Вагановская академия — это марка и гарантия качества.

— А как дела у Ларисы Люшиной и Андрея Сорокина — участников проекта «Большой балет» телеканала «Культура»?

— К ним, совсем молодым исполнителям, тогда было немало претензий. Но с тех пор прошло более года, и я могу смело сказать, что их профессиональное мастерство на глазах крепнет, они превращаются в настоящих артистов. Среди талантливых молодых танцовщиков — Илья Бородулин, Никита Москалец, Кирилл Попов, Елена Воробьева, Елена Кабанова и другие, которые стали лицом сегодняшнего театра. А что до премьер, то ближайшая — обновленный «Щелкунчик». В конце сезона я буду делать большой вечер балета, объединенный единой идеей. Какой — пока умолчу. Секрет. Скажу только, что это будет не сюжетный балет, но и не вечер одноактных балетов.

СПРАВКА

Вячеслав Самодуров родился в Ленинграде в 1974 году. В 1992 году окончил Академию русского балета им. А. Я. Вагановой и был принят в Ленинградский академический театр оперы и балета им. С. М. Кирова (Мариинский). В 1998 году возведен в ранг премьера. С 2000 г. — премьер Национального балета Нидерландов. С 2003 г. — премьер Королевского балета «Ковент-Гарден», Лондон. С 2011 г. — художественный руководитель балета в театре оперы и балета в Екатеринбурге.

Уральский рабочий, 25 декабря 2013