Кто тут главный

Маэстро Константин Чудовский, даже оставаясь в изоляции, старается отвечать
на вопросы, которые возникают у зрителей Урал Оперы. Сегодня он отвечает, пожалуй, на самые популярные из них: что значит «классическая постановка»,
как относиться к переносу действия оперы в другую эпоху и
чем ограничен в своем творчестве режиссер.

Подключаемся к благодати

Давайте начнем с вопроса, кто главный в музыкальном театре. Когда-то вся власть принадлежала талантливым исполнителям, и успех постановки зависел только от силы и красоты их голоса. Потом пришла эпоха властных дирижеров, потом – режиссерского театра. Сегодня, очевидно, царит эпоха арт-директоров и менеджеров, когда все вопросы решаются просто и быстро. Но… самой главной фигурой в опере, все-таки, был и остается композитор. Это наш «работодатель», тот, от кого мы все зависим, взаимодействие с которым приносит и заработную плату, и творческое удовольствие. И у всех нас вместе взятых нет такого таланта, какой был у Моцарта, Чайковского или Верди.

Чайковский за всю свою жизнь написал всего десять опер, из которых миру известны, главным образом, две – «Евгений Онегин» и «Пиковая дама». Но эти оперы – квинтэссенция его жизни. Чудо великого композитора состоит в том, что он способен напрямую подключаться к небесной благодати, и через звуки побуждать нас испытывать те или иные эмоции, которые потом меняют нашу жизнь.

Основные ценности вечны: любовь – это всегда любовь, в каждой эпохе. Люди всегда страдают и мучаются от разрушенных надежд, всегда ищут счастья. И если в опере есть вот это самое главное, вечное, то независимо от того, будет постановка в костюмах и декорациях XVI века, XVIII века или первобытного времени, в космосе или на пляжах Шарм-эль-Шейха, суть останется неизменна. Нужно только следовать за тем, что хотел сказать композитор, а чтобы это понять, необходимо проделать огромную работу. И тут мы подходим к рассказу о дирижерах.

Экспедиция

Работа дирижера состоит совсем не в том, чтобы махать палочкой, и даже не в том, чтобы истово репетировать. Первая репетиция означает не начало, а финал работы. До этого задача дирижера такая же, как у археолога, который находит древнюю табличку с загадочными точечками, черточками и указаниями. Этими знаками композитор попытался выразить то, что на него снизошло, свое вдохновение. А задача дирижера в том и состоит, чтобы понять, что композитор хотел этим сказать, какую мысль донести, и уже потом, используя свое умение, благодаря исполнителям, музыкантам, донести это до публики, дать ей возможность почувствовать схожие эмоции

Виолетта уходит налево

Композиторы с самого начала пытались обезопасить свои произведения от вмешательств исполнителей, дирижеров и режиссеров. Недавно открыл партитуру Римского-Корсакова «Сказка о царе Салтане», и на титульной странице прочитал примерно следующее: композитор – не дурак, он точно знает, сколько картин написал, какую музыку хочет услышать и какого драматургического эффекта желает этим добиться, пожалуйста, уважайте волю композитора.

Занятные ремарки можно встретить у Верди. Например, в «Травиате»: «Виолетта уходит налево». Вот до такой степени! Великие композиторы, когда писали, сразу мыслили сценой, эмоциями, которые вызовут у зрителей.

Сегодня бывает так, что режиссер просит сделать купюры в партитуре, убрать повторы, потому что просто не знает, что ставить. Композитор, возможно, ночами не спал, сочиняя этот фрагмент именно так, а не иначе, а режиссеру он кажется скучным… К сожалению, это касается и великих опер. В разных странах мира сейчас идет тенденция «сделать не так, как раньше». Допустимо, если действие из XVIII-XIX века переносится в XX-XXI с сохранением всех коллизий и превращением полководцев прошлого в современных генералов – это полбеды. Страшно, когда теряется суть повествования.

Думаю, самые удачные постановки получаются тогда, когда режиссер и дирижер не пытаются себя показать. Ведь если хочется поставить то, что композитор не планировал, лучше написать свою музыку, и ставить ее, как угодно. Самый настоящий талант дирижера и режиссера, самое сложное в постановке заключается в том, чтобы взять музыку в том виде, в каком она была написана, со всеми штрихами, со всеми указаниями, и поставить так, чтобы в этих условиях у зрителя побежали мурашки. Пусть зритель все почувствует и поймет, прежде всего, через музыку.