Ларионовский занавес: как новое искусство входило в старые театры

Урал Опера обновила парадный занавес — точнее, теперь зрителей будут поочередно встречать два занавеса. Классический антрактно-раздвижной, пришедший на смену прежнему, служившему с 1982 года, выполнен из красного бархата, по нижнему краю его украшает золотой меандр и бахрома.

Новинкой станет подъемно-опускной занавес — цельное живописное полотно. Это увеличенная репродукция полотна «Улица в провинции» кисти классика русского авангарда Михаила Ларионова. Картина 1910 года хранится в Екатеринбургском музее изобразительных искусств. Создание нового занавеса стало возможным благодаря участию и любезной помощи сотрудников музея.

Работами по изготовлению новых занавесов руководила Альона Пикалова, начальник службы художников Большого театра Росси — зрителю Урал Оперы она знакома в качестве сценографа балетов «Баядерка», «Щелкунчик», «Тщетная предосторожность» и «Пахита». Ей удалось мастерски решить сложную задачу — объединить два разных по колориту, стилю и технике исполнения занавеса одним арлекином, а также виртуозно вписать увеличенное полотно Ларионова в интерьер театра.

28 февраля занавесы будут представлены прессе, а уже 1 марта, в день премьеры балета «Вальпургиева ночь», они предстанут перед зрителями. К этим датам редакция uralopera.ru вспоминает главные случаи в истории, когда новое изобразительное искусство становилась неотъемлемой частью оперных театров.

Занавес Мариинского театра

Александр Головин, 1914

Сегодня посетитель исторической сцены Мариинского театра вряд ли замечает разницу в стиле между интерьером зрительного зала и парадным занавесом — они кажутся гармоничным целым. Однако этот знаменитый занавес работы Александра Головина появился на 64 года позже самого театра и принадлежал совсем другой художественной эпохе — времени радикальной смены представлений о театральной живописи.

Художник Борис Альмедингер вспоминал: «Начиная с 1814 года, в пользу военных инвалидов по традиции давался концерт сводного оркестра всех военных оркестров Петербургского военного округа. К столетию этих концертов Головину было поручено написать специальный портальный занавес, который тематически не надо было связывать с концертом, чтобы им можно было пользоваться в других случаях».

За основу Головин взял рисунок шлейфа платья императрицы Марии Александровны, чье имя носит театр. Однако художник принципиально расписал занавес в красных тонах — в отличие от серебристо-голубого цвета обивки зрительного зала: занавес, отделяющий зал от сцены, должен являть собой не продолжение архитектуры и убранства зала, а преграду между зрительным залом и сценой, тем самым выделяя место действия. К тому же красный цвет наиболее выгодно сочетается с любым другим цветом, входящим в декорации. Новый занавес, исполненный в узнаваемом головинскои стиле (можно сравнить его, например, с занавесом к постановке «Маскарада» Лермонтова в Александринском театре в 1917 году), понравился публике своей театральной праздничностью — и после концерта, для которого создавался, стал использоваться постоянно.

Свою нынешнюю расцветку занавес получил только в 1952 году благодаря другому великому театральному художнику, Симону Вирсаладзе. В оригинальном колорите Головинский занавес можно увидеть на гала-концертах, нередко проходящих на двух сценах Мариинского театра, исторической и в Мариинском-2.

Плафон Парижской оперы

Марк Шагал, 1964

Идея обновить интерьер Дворца Гарнье — так называют историческое здание Парижской оперы, спроектированное Шарлем Гарнье и открытое в 1875 году — принадлежала Андре Мальро, писателю и интеллектуалу, первому министру культуры Франции. Мальро задумал заменить прежний живописный плафон зрительного зала — многофигурную аллегорическую фреску «Музы и часы дня и ночи». Над ней когда-то работал академист Жюль Эжен Леневё, любимец Наполеона III.

Новый плафон по заказу Мальро расписал Марк Шагал. Вместо муз он разместил на плафоне главные парижские достопримечательности, а также персонажей балетов и опер и фамилии композиторов, от Жана Филиппа Рамо до Игоря Стравинского. Рассмотреть в деталях плафон общей площадью 220 м2 можно в Сети.

Живопись Шагала, как и само решение Мальро критиковали еще на стадии работы — кроме национальности художника (русский еврей оформляет национальный французский театр), сомнительным казалось внедрение модернистской живописи в эклектичный интерьер. Но именно контраст тяжелых и душных красно-золотых интерьеров времен Второй империи и вызывающе пестрого плафона, исполненного в примитивистской манере, произвел сильнейший художественный эффект. День инаугурации плафона, прошедшей при полном зале 23 сентября 1964 года, положил конец спорам.

Safety curtain в Венской опере

1998 — …

В строгом смысле, интерьеры нынешней Венской оперы не назвать выдающимися, как не назвать и очень старыми: после бомбардировки в конце Второй мировой войны здание реконструировали, обновленная Венская опера открыла двери в 1955 году. 43 года спустя независимое художественное объединение Museum in progress впервые превратило занавес Венской оперы в грандиозный арт-объект, разместив на нем работу американской художницы Кары Уокер. Правда, речь идет не о парадном занавесе, но пожарном металлическом занавесе, отделяющем сцену от зрительного зала в моменты, когда не идут спектакли и сценические репетиции. С тех пор каждый сезон жюри выбирает художника, чья новая работа на ближайшие 11 месяцев займет 176 м2 теперь уже знаменитого венского занавеса-музея. В 2018 году такая честь выпала всемирно известному бельгийскому художнику Пьеру Алешинскому.

Проект Safety curtain продолжается уже в течение 21 сезона — в согласии с идеологией объединения, название которого можно перевести как «музей в процессе работы» или даже «Незавершенный музей». Каталог этой колоссальной выставки также доступен в Интернете.

Занавес Урал Оперы

Михаил Ларионов, 1912/2019

Живопись Ларионова — не новое искусство, однако ее появление в интерьере екатеринбургского театра отнюдь не случайно. Ларионов создал свое полотно в 1910 году — а через два года в Екатеринбурге был открыт Новый городской театр, нынешняя Урал Опера.

Зоя Таюрова, заместитель директора по научной работе Екатеринбургского музея ИЗО, рассказывает: «Отдав дань французскому искусству, Ларионов вернулся к “национальным истокам”, к примитиву, отстаивая самобытность русского авангарда. “Улица в провинции” принадлежит именно примитивистскому периоду творчества художника. Это полный динамики пейзаж южно-российской глубинки. Работа полна и доброй усмешки, и своеобразного теплого лирического любования бедной событиями провинциальной жизнью.

Безусловная художественная ценность полотна как раз и состоит в том, что оно вобрало в себя все токи и энергию живописного примитивизма, обозначившего первые шаги русского авангарда и многое предопределившего в его последующем развитии. И весьма радует, что новый занавес академического театра способствует продвижению этого маленького шедевра Михаила Ларионова, как раз остро чувствовавшего несоответствие академической живописной традиции духу своего времени».

Оригинальный размер картины 48х65 см. Будучи увеличенными во много раз, фигуры наездника, дамы с зонтиком и лавочника почти теряют реалистичные очертания, и картина воспринимается почти как абстрактное полотно, красочное и мощное в своей выразительности. Появление «ларионовского» занавеса в Урал Опере — возможно, первый случай, когда классическая работа отечественного художника-авангардиста украшает парадный театральный занавес. И новый «ларионовский» занавес может стать символом Урал Оперы — как когда-то символом Парижской оперы стал плафон работы Марка Шагала, а Головинский занавес — эмблемой Мариинского театра.

Богдан Королёк