Выпьем и снова нальем
«Любовный напиток» в «Урал Опере» заранее не был заявлен как «спектакль, который необходимо увидеть всем». Ну знаете, как это бывает — опытные менеджеры планируют сенсации и события, о которых будут говорить в столицах. «А вот в следующем сезоне мы грянем… (Вагнер, Перселл, молодое дарование, обозначающее в партитуре скрип стекла по пенопласту)». На такие премьеры заранее зовут критиков — чтобы все нашли время, в почетный ряд приходит губернатор. «Любовный напиток» из другого ряда — из того, где тихо сияют всем знакомые классические сочинения, которые при достойном исполнении обязательно соберут кассу. Спектакль для города, а не для мира. В Екатеринбурге бывали гораздо более громкие премьеры. И при этом — очень неплохая зимняя сказка. Согревающая и утешающая, как тот самый любовный напиток.
Елизавета Корнеева (ГИТИС окончен шесть лет назад, мастерская Георгия Исаакяна) пару лет назад была номинирована на «Золотую маску» за постановку оперы Владимира Мартынова «Vita nuova» в Уфе, а в начале этого сезона дебютировала как режиссер в Мариинском театре, выпустив «Демона» Антона Рубинштейна. «Любовный напиток» она начинает как реалити-шоу — с представлением директора программы Джаннины (в оригинальном либретто, как мы помним, — подруга главной героини; роль в премьерный вечер досталась Виктории Шевченко, на следующий день — Анне Перхуровой) и ведущего Дулькамары (двести лет назад подразумевалось, что герой — странствующий торговец зельями, готовый впарить доверчивым крестьянам любую дрянь; эта партия вручена Олегу Бударацкому, а затем Рустаму Касимову). Участники передачи должны соревноваться за любовь Адины (Дарья Леус, затем Ольга Вутирас) — но после «титров» вся история с шоу как-то незаметно исчезает, мы обнаруживаем на сцене золотое поле с чучелом вдалеке, и режиссер начинает честно рассказывать историю, придуманную в позапрошлом веке Эженом Скрибом, переработанную тогда же либреттистом Феличе Романи и превращенную в оперу гением Гаэтано Доницетти.
Время действия в «Урал Опере» точно не обозначено, но если ориентироваться на костюмы, то это пятидесятые годы ХХ века. Место действия — все то же, итальянская деревенька. Трогательный недотепа Неморино (Федор Шинкевич, затем Сергей Осовин) все так же влюблен в самоуверенную Адину, но не смеет ей в том признаться. В деревню является Белькоре — в XIX веке сержант, набирающий солдат в армию, — и мгновенно решает жениться на Адине (благо она не только красива, но и богата). В нынешней постановке какие могут быть вербовщики в комической опере? Белькоре (Максим Шлыков, затем Евгений Бовыкин) и его команда теперь — то ли просто спортсмены, то ли спортсмены, превратившиеся в уголовников. Тренировочные костюмы, массивные гири в руках и привычка гордо демонстрировать свои бицепсы — публика, для которой «Уралмаш» не только название местного завода, хохочет с явным чувством узнавания. Двести лет назад Адина выбирала между ярким (ну да, слегка туповатым) унтер-офицером и каким-то крестьянским недоразумением; теперь она выбирает между силой и тихим достоинством. Нет, сюжет разыгрывается без потерь: Неморино точно так же кидается к лекарю за любовным зельем и получает бутылку обычного вина; необходимую для общения с дамой его сердца развязность он приобретает, надравшись до потери контроля над собой. Но маленькие черточки, обозначаемые артистами в этой роли, — когда посреди буйного комикования вдруг ловится сосредоточенный взгляд, обращенный Неморино к Адине, — делают спектакль глубже и любопытнее.
В целом режиссер слишком старается, отсыпая немалое количество гэгов, — так, во втором действии вся история вдруг переносится на берег моря и действующие лица вдруг начинают «плавать», разводя перед собой руками воздух — без всякой на то причины. Это забавно, да, и публику радуют надувные круги в виде розовых фламинго, одетые на взрослых людей, — но с рассказываемой повестью о выборе они не связаны никак. Зачем все «полезли в воду»? Загадка. Но на суше или на море — Адина и Неморино обретают друг друга, художник по свету (Ирина Вторникова) добавляет еще итальянского солнца — так, что сразу ясно: на улице плюс 45, и «Любовный напиток» завершается законным хэппи-эндом. Оркестр, ведомый Константином Чудовским, в ударе, романс Неморино «Una furtiva lagrima» надолго поселился в ушах, и екатеринбуржцы почти три часа не вспоминали об окружающем мире. Счастливый получился напиток.
№2, 2024