Метаморфозы «Оперы Иванны»
Екатеринбургский оперный взял паузу. До 29 февраля в театре нет спектаклей: в труппе — последние приготовления к премьере «Графа Ори». Опера ставилась в России только однажды, в 1838 году. Почти 175 лет назад! Уральский «Граф…» — второе обращение к малоизвестному сочинению Россини. Постановкой занята команда Большого театра, режиссёр — Игорь Ушаков. Тот самый, кто вызвал интерес к себе нынешним
Рождественским концертом в Екатеринбургском оперном. Даже те, кто побывали на нём, переспрашивали: нельзя ли повторить проект, в котором режиссёр так лихо и свежо представил оперные хиты.
— Вообще-то, любые концерты — события одноразовые, — говорит Игорь Ушаков. — Показали и забыли. Но в принципе повторить несложно. Есть запись. Те арии и сцены, что пели солисты Молодёжной программы Большого театра, запросто могут спеть и солисты Екатеринбурга.
- Как родилась сама идея любимейшие классические арии и сцены, которые для зрителей — «визитная карточка» оперы, поместить абсолютно в бытовую обстановку? Была же опасность свалиться в вульгарность?
— Да, и грань тут очень тонка. Но! Не замечали: идёте куда-то, варите суп, чистите картошку — а в голове звучит музыка. Человек занят абсолютно бытовыми делами, а сам напевает. Одну-две музыкальные фразы… Это же не вульгарно? Это норма. Вот и мне захотелось, чтобы классические произведения прозвучали чуть-чуть в другом ракурсе. Не «Оперой Иванной», а приближенно и слушателю. Речь шла о смене привычного ракурса.
- В Москве, в Доме музыки, вы поставили комедию-буфф Чимарозы «Импресарио в затруднении». Опера написана 200 лет назад, но вы по сути открыли её для российского зрителя. При этом вечный сюжет о нравах театрального закулисья облечён в остроумную форму. «Театр о театре». Значит ли это, что вы сторонник экспериментов с «Оперой Иванной»?
— Абсолютно нет. Театральности — да! Это в консерваторию можно прийти и послушать вокал. В театре обязательно надо создавать ситуацию, где что-то рассказывается. Даже концерты в Большом (на концерте априори меньше динамики) стараюсь сделать театрализованными. На сцене всегда должно что-то происходить. Другое дело — когда в Большом восстанавливали «Бориса Годунова»…
- Как говорится, с этого места — поподробнее.
— »Борис Годунов» — спектакль 1948 года, через него прошло огромное количество исполнителей. Но сегодня в труппе старейшие артисты хора — те, что работают в Большом с 1970-х годов. С 1948-го до 1970-х — почти 30 лет, практически ушедший промежуток времени. Надо было попытаться восполнить ушедшее, «связать времена».
Записей спектакля нет. В Госархиве — лишь маленькие его фрагменты, в основном — с солистами. Массовых сцен не сохранилось вообще, а «Борис Годунов», над которым работал знаменитый художник Федоровский, — спектакль масштабный, живописный…
Восстанавливали по архивам, фотографиям. Работа достаточно приятная, особенно когда видишь, что спектакль не «заветрился», что удаётся воссоздать живописные полотна Федоровского (а это ведь не только декорации). Сегодня в сцене коронации участвует вся труппа Большого — солисты, хор, миманс, и возникает объёмная «картинка». Красиво. Впечатляет.
Тут моя задача была — не исправить (никогда не полезу в работу другого режиссёра, его видение), а восстановить живописные полотна «Годунова», их смысл.
- А если бы театр предложил вам самому поставить «Годунова» — вам это было бы интересно?
— Сейчас нет. «Борис Годунов» так часто ставится! На Западе раз десять в сезон, в России он в репертуаре Мариинки, Большого, театров Казани, Новосибирска, Саратова, скоро в Екатеринбурге будет. Условно говоря, из десяти ключей, что есть к «Борису Годунову», уже все десять не раз использовались. Можно, конечно, продолжать фантазировать, но мне кажется: это будет уже не Мусоргский.
С «Годуновым» — как с пьесами Чехова. Ещё один «Вишнёвый сад», потом — ещё…. Пока кто-то даже не предложил: «Давайте на время забудем про Чехова. На время!». А ежели ставить…
Можно играть в костюмах ХVII или ХIII века, а проживать ситуацию нынешнюю. Мне кажется, это единственный путь обновить смысл оперы, не коверкая замысел композитора. Чем глубже копаешь содержание, тем больше возможных вариантов новой формы. Я сторонник этого пути, а не бездумного внешнего осовременивания.
- Действие «Графа Ори» происходит в XIII веке, во времена Крестовых походов, а ваша постановка позиционируется как ситком. Слово-то — из лексики ХХI века…
— »Ситком» — всего лишь «ситуационная комедия». В «Графе Ори» — забавные ситуации в первом и во втором актах, причём — по вторяющиеся. В основе — водевиль, который Эжен Скриб написал задолго до создания оперы. И у Россини был готовый материал — опера «Путешествие в Реймс». Когда Скриб и Россини встретились в Париже, возникла идея: не сделать ли оперу? Недолго думая, Россини, который в принципе не отличался длительной, годичной работой над операми, скомпилировал сам у себя. Конечно, дописал что-то, но большая часть музыкального материала — именно из «Путешествия в Реймс». Правда, опера от этого ничуть не пострадала. «Граф Ори» — в хорошем смысле, популярная музыка. Лёгкая, мелодичная, запоминающаяся.
- Что же его не ставят-то? По крайней мере — В России?
— В России ставят «Севильского цирюльника». Чуть не в каждом театре! Существует даже поверье «Если оперу не ставят — значит, она плохая». В данном случае это не работает. Мы хотим предложить зрителю другого Россини. Для вокалистов музыка «Графа Ори» — испытание и одновременно удовольствие. А сюжетно — это фантазии на ТО время. Стараемся рассказать сюжет на французском языке внятно, доходчиво, с юмором, чтобы зритель даже не думал о переводе.
«Граф Ори» — не адреналин, но некий авантюризм. Екатеринбургский театр взялся за оперу, которая не ставилась в России с позапрошлого века, но главное — не прибежать первыми. Да бегите кто хочет! С нашей стороны это попытка сказать: ну, есть же в жанре хорошие, незаслуженно забытые образцы и помимо «100 великих опер». И у Россини не один «Севильский цирюльник». Пусть россияне узнают и его «Графа Ори», и «Шёлковую лестницу»…
- Ваш коллега Дмитрий Бертман, известный оперный режиссёр, с тревогой говорит о повальной КВНизации искусства. Жанра оперы она тоже коснулась. Вот ведь и ваши проекты на екатеринбургской сцене — попытка увлечь, развлечь.
— А что делать?! Театры пытаются привлечь публику, оторвать от телеэкранов, чтобы и на спектаклях зрителям было так же интересно. Приходится что-то придумывать…
Ирина Клепикова
Облгазета, 24 декабря 2012