С недавних пор в табели о рангах Урал Балета есть отдельная строка «солисты в характерных и игровых партиях». Это самая малочисленная и потому драгоценная часть труппы: герцоги и герцогини, Дон Кихоты и их прекрасные Дульсинеи, Грибные феи и Люди-жуки, кормилицы, наставники и старейшины Медной горы. Эти опытные артисты нередко и за пределами сцены выступают как наставники и педагоги. Одна из них – Наталья Кузнецова, в прошлом прима, а теперь блестящая исполнительница игровых партий и преподаватель Уральского хореографического колледжа. 1 мая в «Сильфиде» она отмечает юбилей службы в Урал Балете.
Когда и как вы решили стать балериной?
Мои бабушка и дедушка были артистами балета. После войны по распределению оказались в Свердловском театре музыкальной комедии. Там же спустя годы ведущим актером стал мой папа, а мама всю жизнь прослужила актрисой в театре кукол. Коллеги-друзья родителей посоветовали отдать меня, пятилетнюю девочку, в первый набор только что открывшейся студии балета «Щелкунчик» – теперь это известный детский театр. Потом я поступила в Школу-лицей имени Дягилева, где проучилась три начальных класса. Педагогами работали бывшие артисты балета, потом они вспоминали, что я выделялась среди одноклассников. Родители узнали, что можно продолжить обучение в знаменитом Пермском хореографическом училище, и было принято непростое на тот момент решение переехать учиться в другой город.
В годы учебы в Перми я не раз хотела стать кем-нибудь другой – от фигуристки и ветеринара до актрисы, как мои мама и папа. Потом я сумела осуществить эту мечту и получила профессиональное актерское образование. Были трудные моменты, даже хотелось бросить балет. Я безумно скучала по дому и родителям, на каникулах каждый раз заявляла маме, что хочу остаться с ней – и через несколько дней мы снова шли покупать билеты на поезд!
Само собой, любая танцевальная партия – не просто серия физических упражнений, но игра артиста. Однако после хореографического училища вы отдельно учились в театральном институте. Что подтолкнуло к этому?
Как я уже сказала, это была заветная детская мечта – пойти по стопам родителей. Безусловно, это огромное желание развиваться актерски, понимать все тонкости работы над ролью, уметь найти индивидуальный почерк и прием. Когда я стала балериной, эти навыки и знания стали необходимы. С этим ценным опытом приходит более осознанное восприятие образов. Партии Евы в «Сотворении мира» или Джульетты стали для меня важными не только благодаря долгим репетициям, где мы оттачивали танцевальную сторону – я научилась проживать драматическое содержание, эмоционально копаться в себе. Когда со временем познала дар материнства, гораздо тоньше восприняла партии Берты в «Жизели» и Кормилицы в «Ромео и Джульетте».
Как вы готовились к партии Мэдж в «Сильфиде», которой сейчас отмечаете юбилей?
Точно так же. Особая задача в том, чтобы в старой, загадочной, чудаковатой и своенравной ведьме найти свой уникальный образ и характер. К тому же партию Мэдж в «Сильфиде» обычно исполняют мужчины, этой традиции почти двести лет.
Сложно ли переключаться между разными партиями, оставлять образ своей героини в театре, после поклона, или просто?
Оставить свою партию, выходя со служебного входа, для меня не составляет труда. Хотя мысли о прошедшем спектакле и внутренний разбор могут еще долго не отпускать.
Какая партия для вас самая сложная и энергозатратная, а какая самая легкая?
Для меня каждая партия по-своему тяжелая и одновременно легкая. Каждый раз я оцениваю своих героинь немного по-разному. Иногда прожитый день и события перед спектаклем могут повлиять на мое настроение и принести другую энергию на сцену. Очень многое зависит от внутреннего монолога.
Уже много лет я преподаю актерское мастерство в Уральском хореографическом колледже и стараюсь передать эти знания своим студентам. Ведь главная задача – проживать, а не играть!
Ваши ученики похожи на вас в юности?
Конечно, новое поколение сильно отличается от моего. Мне кажется, в годы учебы нас отличала строгая дисциплина не только в профессии, но и в отношении к себе. Никогда не хотелось жаловаться на трудности – на дворе была середина девяностых – или обижаться на суровые, но справедливые требования педагогов. Я безмерно благодарна всем своим наставникам в училище, театре и институте.
Что вы любите вне профессии?
Очень люблю путешествовать – открывать для себя новые места, знакомиться с городами или странами через их культуру, традиции и, конечно же, кухню.
Майя Плисецкая однажды призналась, что не решилась на рождение ребенка, потому что не была уверена, что сможет вернуться на сцену. Был ли у вас такой страх?
После рождения детей я каждый раз возвращалась на сцену крепче, уверенней, выносливее – с новым эмоциональным опытом, важным для моих ролей. Никогда не испытывала страх, потому что меня всегда ждали в родном театре. Я убеждена, что жизнь имеет смысл, когда живешь ради кого-то, кроме себя.
интервью: Семён Чирков
редактор: Богдан Королёк
