Неожиданный Россини
Недавняя премьера в Екатеринбургской опере – «Граф Ори» – товар эксклюзивный: и как название в репертуаре, и по воплощению.
Самая французская из опер Россини, родилась из соединения талантов двух гениев – великого итальянского музыкального комедиографа и автора блестящих пьес, французского драматурга Эжена Скриба. Результат получился отменным: остроумный – с налётом парижской фривольности – сюжет, по своему трактовавший идеи христианского благонравия, и прелестная музыка, развивающая традиции моцартовского «Дона Жуана» – правда, вне пафоса назидательности и чрезмерного трагизма размышлений о добре и зле.
«Граф Ори» – элегантная музыкальная шутка для виртуозов. Красивейшие мелодии, сложнейшие арии и ансамбли, изобилие певческих фиоритур, свойственных изощрённому вокальному языку опер Россини, богатство оркестровых красок, требующих не просто совершенной музыкантской игры – стильности исполнения, а ещё особая атмосфера французской комедии положений, более легкомысленной по тону и иронично-насмешливой по отношению ко всему обывательскому. Это уже почти оперетта. Музыкальный язык «Графа Ори» более современный, а мораль близка обществу, не отягощенному строгими догмами.
Достоинства оперы, между тем, таят в себе опасности – исполнение её требует соответствующих голосов, достойного оркестра и умных постановщиков. Подводные камни, которые в спектакле Екатеринбургской оперы стали краеугольными – в основании безоговорочного успеха спектакля.
Режиссура Игоря Ушакова изобретательна и музыкальна. История неудачного соблазнения компанией гуляк под предводительством любвеобильного графа Ори благочестивых жён, ожидающих возвращения своих мужей из крестового похода, рассказана легко, вкусно и с хорошим чувством юмора.
Неугомонный соблазнитель граф Ори – не столько Дон Жуан, сколько греческий сатир или античный бог, являющийся своим избранницам ряженным – то в облике рыжебородого отшельника, то в одеянии монашки. Его главный объект вожделения – графиня Формутье – и её товарки по несчастью тоже мало похожи на невинных жертв: их летящие, обтекающие фигуры, белые одежды (костюмы – Ирэна Белоусова) напоминают скорее элегантные пеньюары – эти женщины истомились в одиночестве, а их театрализованные занятия простым трудом (распил дров, ловля рыбы) больше напоминают повинность по усмирению плоти, всегда готовой к любви и ласке. И поэтому скромные чепцы эти дамы носят днём, ночью же, сняв их, являют зрителю каждая – копну огненных волос, в тон бороде мнимого отшельника. А он, в свою очередь, спрятавшись под женским платьем, время от времени демонстрирует каблуки сапог, так похожие на чёртовы копытца, и в силуэте шляпы с высокой тульей на голове фальшивой монашки вдруг почудятся его же, лукавого, игривые рожки. Кульминацией этой игры в поддавки становится трио графа Ори, графини Формутье и влюблённого в неё пажа графа – Изолье: точно выставленный свет (Евгений Виноградов) и филигранно отрепетированная пластика создают абсолютное ощущение поиска чёрной кошки в тёмной комнате – борьба за обладание графиней превращается в прелестную миниатюру, сюжет и жесты которой будто подсмотрены на античных мозаиках, повествующих о похождениях обитателей Олимпа среди земных женщин и мужчин.
Гарантия соблюдения баланса между флиртом и скабрёзностью – музыка. Павел Клиничев в этом спектакле – сорежиссёр, его рукою скреплены мизансцены, его жест управляет динамикой действия, его чувство стиля служит камертоном сценической атмосферы. Оркестр звучит как россиниевский, а солисты составляют чутко подобранный и слаженный ансамбль.
Невыразимо хорош Дмитрий Трунов – Граф Ори: артистичный, лёгкий в игре и вокале. Его достойные партнёрши Графиня – Наталья Мокеева и Паж – Надежда Бабинцева. Выразителен хор.
…Через 174 года со дня первой и единственной постановки в Санкт-Петербурге «Граф Ори» возвращается в Россию победителем. И на хорошем французском.
Музыкальная жизнь, № 3, 2012, с. 72