Новое явление Чио-Чио-сан

Не было бы счастья, да творческое недоразумение помогло. Когда в минувшем году Екатеринбургский оперный гастролировал в Португалии и уже в ходе гастролей речь зашла о повторном приезде театра, Португалия выразила желание увидеть в постановке уральцев пуччиниевскую «Тоску». Но надо же такому случиться - в Год Пуччини, по случаю 150-летия со дня рождения композитора, и своя Национальная опера решила поставить «Тоску». Два одинаковых спектакля, хоть и в разных постановках, - это всё-таки перебор для одних и тех же зрителей. Вот тогда-то и появилась идея постановки «Мадам Баттерфлай». НОВОЙ «Мадам Баттерфлай», потому что эта опера Пуччини ещё совсем недавно была в репертуаре Екатеринбургского оперного. Но и тут оказался свой резон: предыдущая «Баттерфлай» шла на Урале 10 лет, и как бы ни был хорош спектакль (а он был хорош), зритель вряд ли бы стал возражать против нового творческого взгляда на одну из самых известных и любимых опер Джакомо Пуччини,

У этого сочинения Д.Пуччини - своя история в летописи Екате­ринбургского оперного. «Мадам Баттерфлай» вошла в репертуар театра в 1912 году - в первый же год работы только что рождённо­го коллектива. На протяжении XX века театр обращался к шедевру Пуччини неоднократно. После­дним по времени стал спектакль 1998 года. Новая постановка - девятая «Баттерфлай» в Екате­ринбургском оперном.

Театр вновь пригласил для со­вместной работы известных ма­стеров из разных творческих кол­лективов страны. Дирижёр-по­становщик Михаил Грановский представляет Большой театр, режиссёр Алексей Степанюк - Мариинский. Художник Дмитрий Чербаджи - член-коррес­пондент Российс­кой академии художеств, офор­мивший более 40 спектаклей в разных театрах Рос­сии, в том числе как сценограф и художник по ко­стюмам работавший над поста­новками балетов Ю.Григоровича. До уральской «Баттерфлай» им ни разу не приходилось работать вместе. «Только по телефону со­званивались, - уточнил на пресс-конференции перед премьеров А.Степанюк. - Но удивительно, когда в Екатеринбурге приступи­ли к работе, почти не сговарива­ясь, дули, что называется, в одну дуду».

«Мадам Баттерфлай» - пора­зительное сочинение Пуччини, в котором восточная экзо­тика словно «врастает» в звуковую гамму компози­тора-итальянца. Экзотике Японии (действие оперы происходит в конце ХI века в Нагасаки) обычно становится доминирую­щим акцентом при поста­новке оперы.

Алексей СТЕПАНЮК, режиссёр-постановщик: «Я не так много по­становок «Мадам Баттер­флай» видел, но сколько бы ни видел - везде, в большей или меньшей степени, имитировалась стилистика традиционно­го японского театра Кабуки. Постановки были больше символистскими нежели психологическими. Но если на этой опере у зри­телей на глазах не наворачива­ются слёзы - плохо.

«Мадам Баттерфлай» - слож­ная психологическая драма. И музыка здесь - сложная, прихот­ливая, с психологическими изви­вами. Сама Баттерфлай, гейша Чио-Чио-сан, - отнюдь не легко­крылая «бабочка». Она непрос­той, противоречивый человек. Может быть нежной - с Пинкер­тоном, которого любит и который выбирает её в жёны, грубой - со служанкой Сузуки, решительной и категоричной - с принцем Ямадори, которого сватают ей после отъезда Пинкертона. Но главное - она сильно страдающий чело­век.

Художник Дмитрий Чербаджи создал очень музыкальные деко­рации, позволяющие играть све­том. К чести театра, его цехов, когда мы с актёрами, покинув ре­петиционные залы, начали рабо­тать на сцене, работали уже в го­товых декорациях. И задача сто­яла - «обживать» их, чтобы ха­рактеры, атмосфера, музыка - всё совпало бы.

Михаил ГРАНОВСКИЙ, дирижёр-постановщик: - К счас­тью, мы, действительно, работали очень единогласно: совпа­дали по замыслам, творческим решениям и с режиссёром, и, как мне кажется, - с труппой, с солистами и оркестром. Шли больше от нюансов ситуации в «Мадам Баттерфлай». Прораба­тывалась каждая фраза, каждое слово. У всех персонажей. Но Баттерфлай, безусловно, была превыше всего. Она главная и самая сложная (в том числе и для воплощения на сцене) нату­ра. Подобно тому, как жизнь со­стоит из разных оттенков - не бывает только «белого» или только «чёрного», так и образ Чио-Чио-сан - чрезвычайно многокрасочный.

Баттерфлай - персонаж ис­ключительный в творчестве Джакомо Пуччини. Сильно лю­бят, много страдают и другие, не менее любимые зрителем героини в операх Пуччини - Флория Тоска или Мими в «Бо­геме». Но Чио-Чио-сан - едва ли не единственная в их ряду, чей образ претерпевает изменения по ходу действия. (Въедливый Пуччини сделал даже несколь­ко версий партитуры). А пото­му, понятное дело, успех «Ма­дам Баттерфлай» очень суще­ственно предопределяет испол­нительница заглавной партии. В премьерных спектаклях Баттер­флай поют Наталья Карлова и Ирина Заруцкая. Разные по во­кальным данным, характеру голосов, темпераментам, они - в общих предлагаемых обстоя­тельствах - естественно, созда­ют каждая свой рисунок обра­за. У Н.Карловой её Чио-Чио-сан - нежная, хрупкая, лиричес­кая, у И.Заруцкой - экспрессив­ная, резкая, богато одарённая натура...

Впрочем, в полной мере уральским зрителям это ещё предстоит оценить (зрителям Португалии - тоже: гастроли Екатеринбургского оперного в Лиссабоне пройдут в конце мар­та - начале апреля, уральцы представят здесь восемь спек­таклей «Мадам Баттерфлай»). В любом случае постановщики спектакля, по их собственному признанию, очень надеются, что история новой Чио-Чио-сан - женщины-«бабочки», погибшей от столкновения с прагматичным миром, заставит зрителей вспомнить редкие сегодня, увы, и в реальной жизни ощущения. «Сентиментальность, способ­ность к слезам, - сказал режис­сёр-постановщик А. Степанюк, - уходят из нашей жизни, которая заставляет быть сильным. А ведь без этого человек перестает быть человеком».

Областная газета, 1 февраля 2008