Праздник после паузы
Первая балетная премьера в Урал Опере после паузы длиной в полтора года, после месяцев локдауна и его последствий, — это тот случай, когда просто идешь в театр и радуешься, что через огромный перерыв вновь увидишь танцующих на сцене артистов. И, вроде, без особых предвкушений... Но неожиданно тебя буквально сметает вихрь впечатлений и ощущений! И оказывается, что это не просто долгожданная, а потому всегда приятная встреча после разлуки. Это какое-то новое знакомство. Вот уж действительно: выходить из пандемии можно по-разному.
Программа с успехом могла бы называться «Три века классического танца» (кажется, что-то похожее уже было), три одноактных «спектакля» собраны худруком Вячеславом Самодуровым как всегда концептуально. Сюита из балета Августа Бурнонвиля «Неаполь» — это век девятнадцатый, «Видение розы» — Le Spectre de la rose — легендарная постановка эпохи дягилевских сезонов авторства Михаила Фокина, датируется 1911 годом. Наконец, «Вариации Сальери» — балет Самодурова, поставленный в 2013 году и возвращенный в репертуар в новой редакции.
Как и полагается в оперном театре, на спектакле «Неаполь» еще до открытия занавеса звучит музыка, она так стремительна и упоенно жизнелюбива (дирижер Павел Клиничев), что настраивает на эйфорию и торжество. Праздник, только с внезапными сюрпризами, и случается. После открытия занавеса ждешь традиционного антуража старинного романтического балета: площадь, море на заднике, артистов в привычных костюмах, что сейчас нам станцуют «у воды» немыслимой сложности и особой специфики хореографию Августа Бурнонвиля, создавшего свой датский вариант балетной классики. Вместо этого — лазурного цвета пустая сценическая коробка и немного деревянных ящиков по углам. Вся собравшаяся повеселиться компания — если не совсем в бытовых, то в сценических молодежных одеждах: разноцветные воздушные юбки у балерин и темные брюки на подтяжках с разноцветными рубашками у танцовщиков (концепция оформления — Елена Трубецкова).
Главная пара выезжает на алом скутере «Веспа» (раньше этот транспорт называли мотороллерами), намек на итальянский киношный неореализм, в общем, считывается, хотя никто на этом не настаивает. А дальше начинается не столько классический балетный дивертисмент (баллабиль, па де сис, тарантелла), сколько молодежная танц-вечеринка где-нибудь в порту. И от лихого перепляса с точным соблюдением примет датского стиля (мелкая техника, прыжки) — просто дух захватывает. Конечно, в анамнезе екатеринбургской балетной труппы и многолетний репертуарный хит «Сильфида», и недавние «Урок танца» из балета «Консерватория», и Па де де из «Ярмарки в Брюгге». Хореография Бурнонвиля как она есть — артистам труппы знакома хорошо, но, кажется, ее никогда не танцевали с такой энергией, отдачей и безупречностью. В двух составах задействована практически вся труппа, не буду кого-то специально выделять.
Второй балет вечера мог бы претендовать на роль маленького интермеццо (танцует всего одна пара, труппе нужен отдых), если бы не репутация «Видения розы». Балета, получившего в истории статус гениального фокинского прозрения, требующего исполнителей уровня знаменитых Вацлава Нижинского и Тамары Карсавиной. Не буду утверждать, что таковые в нашей труппе появились. Но уже не впервые прихожу к выводу, что поэтичную стилизацию (в театре ее предварили кинохроникой танцующей европейской столицы) способны исполнить просто одаренные и хорошо выученные солисты. Скажем, танцовщик в этом балете должен обладать как минимум пластичными руками и хорошим прыжком — все это в наличии у совсем молодого Ивана Суродеева и у Михаила Хушутина. Как и томная грация, дар ретро-стилизаций оказались прекрасными свойствами Елены Шариповой и Екатерины Сапоговой.
Финальный балет «Вариации Сальери», конечно, стал кульминацией вечера. В свое время он мощно «выстрелил» и в Екатеринбурге, сумев возбудить интерес новой публики, и на «Золотой Маске», собрав сразу несколько наград. А главное, он возвестил миру о появлении хореографа, за творчеством которого нужно пристально следить. 26 вариаций на тему испанской фолии композитора Антонио Сальери с музыкальной точки зрения — это каталог оркестровых звучаний и радующий полнотой реестр человеческий эмоций и чувств, с множеством оттенков и подробностей. В сочинении есть, и хореограф это точно уловил, ученое мастерство, демонстрация возможностей и триумф композиторского профессионализма, умение представить лаконичную музыкальную тему в сонме фактурных, гармонических, инструментальных нарядов. Самодуров идет дальше, сочиняя тридцатиминутный спектакль, где общий танец, ансамбли, дуэты, соло, пробежки и выглядывания из-за кулис, микро-детали и пластические штрихи — все складывается в общую блистательную композицию.
В подтексте — мы понимаем — нам рассказывают про Балет, который торжество и мука, счастье и ремесло, театр и абстракция, человеческие драмы и комические происшествия. В общем, жизнь. А в этой жизни всегда есть воспоминания о предшественниках и профессиональных ориентирах, что указали путь (Баланчин—Килиан—Форсайт), без каких-либо цитат, разумеется. Есть ощущение если не золотой клетки, то таинственного, темно-красного эзотерического пространства (сценограф Альона Пикалова), с невероятной, иногда ирреальной атмосферой (художник по свету Нина Индриксон), в котором так прекрасно смотрятся белоснежные пачки балерин и серые мужские колеты (костюмы Елены Зайцевой). Зрителю дают понять, что допускают его в «святая святых», где виртуозность и «упоение точностью» стремятся к планке «головокружительно».
Желая совершенства и перфектности, спустя восемь лет после первой премьеры, Самодуров возвращается к своему едва ли не лучшему балету и делает новую редакцию. Кстати, это не впервые. Мне довелось видеть другой его известный балет «Ромео и Джульетта» сначала в Генте, поставленным на труппу Королевского балета Фландрии, а затем в Екатеринбурге. Скажу честно: время сработало в плюс. А «Вариации Сальери» номер два приобрели более ясные очертания, уточненные детали, радикализированную, хотя и незаметно, хореографию. Исполнение выглядело превосходным в обоих виденных мною составах. Назову главные пары солистов: Елена Воробьева (она танцевала этот балет и в первой редакции и получила за него «Золотую Маску», обойдя самых знаменитых столичных балерин) и Арсентий Лазарев, а также Мики Нисигути и Алексей Селиверстов.
И еще один штрих к премьере новой «тройчатки»: два балета прошлого из этой программы Самодуров ставил сам, очевидно, имея их в своем послужном списке танцовщика и не используя «специалистов». Его совсем не увлекают, и это уже понятно, прелести балетной архаики и лавры реконструктора. Он, если и заглядывает в гарвардские архивы, то только за тем, чтобы уточнить свое понимание классики, ее лексических и композиционных особенностей. Его цель — дать классическому танцу новую жизнь.
Если всерьез задуматься после этой, явно не проходной балетной премьеры, то несколько выводов напрашиваются сами собой. Как человеку, которому есть с чем сравнить, полагаю, нам крупно повезло, и не единожды. Перечислю. В Екатеринбурге сегодня работает один из самых одаренных, креативных и актуально мыслящих хореографов страны. По мне — самый интересный. Балетных трупп, которыми руководят не просто бывшие танцовщики, а творцы и сочинители, сегодня в стране по пальцам пересчитать. Самодуров приехал в Екатеринбург почти 10 лет назад, и все это время держит в напряжении не только балетоманов. В театр побежали те, кто балетом почти никогда не интересовался. Далее. Балетная труппа театра каждый год обновляется, иногда даже, кажется, чересчур стремительно: мы не успеваем выучить новые имена, полюбить харизматиков-солистов. Эта труппа выглядит сегодня поразительно молодой, свежей, оснащенной и боеспособной. Полное отсутствие анемичности особенно удивляет в постпандемийную пору.
Еще один момент. В Оперном театре уже не служит главным, но по-прежнему выступает в связке с Самодуровым отличный дирижер из Большого театра Павел Клиничев. Каждый раз он показывает высокий класс музицирования. Клиничев — один из немногих, кто способен по-настоящему вдохнуть жизнь в старинную балетную музыку (авторы «Неаполя» Э. Хельстед и Х. С. Паулли), потому, что относится к ней без снобизма и высокомерия, а с любовью и уважением. Он умеет дирижировать, что называется, балетным «в ноги», но при этом никогда не поступается музыкальными принципами, партитура у него — первооснова и владычица. А уж когда он играет просто хорошую музыку (в этот вечер К. М. Вебер и А. Сальери), то удовольствие обеспечено.
Наконец, не могу не сказать о зрителях екатеринбургского театра. Приучить к регулярной новизне, к умению воспринимать балет, лишенный сюжетных подпорок, улавливать остроумные детали, ироничные штрихи, которыми так любит нашпиговывать свои постановки Вячеслав Самодуров, это, знаете ли, сложнейшая задача. Ее не всегда могут решить и в более знаменитых театрах, консерватизм балетной публики обеих столиц просто поражает. А тут, в родном городе, полное ощущение, что ты сидишь в театре абсолютно среди «своих». Разве вы слышали смешки на абстрактном, лишенном нарратива балете? Собственно, на радикальных оперных спектаклях ощущения сходны. Театр воспитал и сегодня имеет свою публику.
Итак, как теперь модно говорить: у вас есть несколько причин, чтобы посетить последнюю балетную премьеру театра Урал Опера Балет, и после длительных месяцев грусти и тревоги получить столь желаемое ощущение праздника.
№ 3 (89), Март 2021, С. 21-25.