«Наш театр способен и на тонкую комедию»

Для меня «Севильский цирюльник» – опера особенная. Это была первая опера в моей жизни, где я выступал как дирижер-постановщик, поэтому каждая нота с болью впилась в сердце. Опера сложна для оркестра, для режиссуры, потому что сложнее, чем итальянская комическая опера, нет ничего. Мы пошли по оригиналу Россини и партию Розины у нас будет исполнять меццо-сопрано. Это драматургически очень важный момент, потому что колоратурное сопрано, которые сейчас исполняют партию, не так соответствуют образу, который писал Россини.

В России часто исполняют итальянскую оперу мощным, темным, страстным звуком, но Россини – это немного другой мир. Это всегда яркость, легкость, веселье. Все действие зритель должен сидеть в зале с легкой улыбкой. Мы с командой пытаемся найти компромисс между русской и итальянской манерой исполнения. А также между русским и итальянским чувством юмора. Шутки, которые были придуманы в Италии в восемнадцатом веке, могут быть понятны уральскому зрителю, что-то приходится менять.

Кстати, моя дирижерская практика тоже когда-то началась с «Севильского цирюльника».

Сам жанр комической оперы диктует не бытовое, а игровое решение декораций, поэтому мы выбрали образ некой шкатулки с секретами, она же шкаф со скелетами, она же шкатулка с крутящейся балериной – здесь заложено очень много игровых моментов. Этот образ мы создаем за счет одной универсальной декорации, которая будет работать на протяжении всего спектакля, и меняется, в зависимости от освещения. Технологическое решение связано с тем, что солисты много взаимодействуют друг с другом, а деревянная декорация отражает звук. Даже если артист отвернулся от зала, его будет слышно.

Я надеюсь, что «Севильский цирюльник» для нашего театра станет изюминкой, а не проходной оперой, которая есть в каждом театре. Постановка покажет, что наш театр способен и на тонкую комедию. Это стремительная опера. Здесь все постоянно переодеваются, прикидываются теми, кем не являются на самом деле, но делают это не по необходимости, а потому что им это нравится. Графа Альмавива и Фигаро интересует не только результат, как добиться Розины, но и сам процесс. Они абсолютно сегодняшние парни, очень заразительные, интересные, авантюризм у них в крови. И он абсолютно соответствует тонкости, юмору и легкости оперы Россини.