Сказка – ложь, цени балет!
9-11 июля в Екатеринбургском театре оперы и балета – долгожданная премьера: два года публика ждала балет по сказке Петра Ершова. Театр даже открывал краудфандинговый сбор на изготовление декораций и костюмов – и собрал ведь! Нам повезло посмотреть предпремьерный показ – делимся с вами впечатлениями.
Рэп, татухи с надписью «Русь», цветы по платьям, прям как с нижнетагильских подносов, домики-витрины в виде матрешек, спортивный костюм на Иване-дураке, палаты Хана Киргизского, классический дивертисмент в пачках, образ Конька-Горбунка, вдохновленный образом южноафриканской рэп-вокалистки Йоланди Фиссер, куски классической музыки, танец, стилизованный под народный… Лубок? Кич? Творение Франкенштейна? Нет, просто многосмысловой балет о поиске себя, о роли прекрасного в жизни, о русской культуре и русской душе, в которой уживаются Европа и Азия, и, куда без этого Вячеславу Самодурову и Богдану Корольку, о балете. Заглавный тон «повествования» – юмор, местами ирония на грани сарказма.
Итак, перед зрителем развернется история, схожая с либретто балета, выпущенного 3 декабря 1864 года в Большом театре композитором Цезарем Пуни и либреттистом, балетмейстером Артуром Сен-Леоном. Этот «Конек-Горбунок» просуществовал 100 лет, но за это время претерпел столько трансформаций в угоду каждой «новой реальности», что в итоге от него осталась практически концертная версия – каждый постановщик вставлял туда танцы и куски музыки разного авторства по своему усмотрению и указке современной ему «генеральной линии». И только в 1964 году история была прервана новым балетом с новой музыкой Родиона Шедрина.
Почему так важно вспомнить историю балета в этом случае? Потому что авторы идеи и либретто Вячеслав Самодуров и Богдан Королек всегда в своих работах находятся в диалоге с прошлым балета: это может быть спор, беседа, прения или оммаж, но ни в коем случае не реконструкция. Итак, чем, по нашему мнению, версия 1864 года органична замыслу постановщиков? Она имеет свободную композицию – можно вставлять танцы и сцены. Уже в ее природе заложена необходимость отвечать сегодняшнему дню, поэтому можно ее «оттрендить». В либретто есть пафос и придыхания на абстрактные темы, а значит, над ними можно иронизировать. К тому же в Библиотеке Хоутон Гарвардского университета сохранились записи Николая Сергеева, выполненные в системе хореографической нотации Степанова, в которых отражена хореография Александра Горского 1912 года (очередной авторской версии балета «Конька») в картинах «Волшебный остров» и «Подводное царство», а значит, есть возможность немного повздыхать об утраченном прекрасном мире балета и спроецировать тему утраченного прекрасного на современность. Что и делает режиссер спектакля Вячеслав Самодуров: он сам берется за эти фрагменты хореографии Горского, а хореографию утраченных сцен и картин предлагает сделать хореографу Антону Пимонову. Есть еще одна важная причина, почему была важна именно эта версия: в ней есть балет чистый и есть представление балета о народном танце.
На все это накладывается музыка. Версия Пуни подверглась переработкам и дополнениям еще при жизни самого композитора. В варианте Горского к музыке Пуни добавилась «Вальс-фантазия» на музыку Глинки, а также музыка Дворжака, Чайковского, Глазунова, Симона.
В варианте «Урал Оперы Балета» это «лоскутное одеяло» попробует сшить композитор Анатолий Королёв. Насколько это удачно, расскажут музыкальные критики. На наш вкус, есть места с излишней перегруженностью, но есть и находки, связанные с аллюзиями на ту же историю музыки.
Сложность звуковому восприятию добавляют ритмы читки Наума Блика и T-Bass. По традиции рэп подчинен музыкальному ритму, но в той версии, которую мы смотрели, получалось это не всегда. У оркестровой музыки и читки был разный ритм, и это давало возможность слову перетягивать на себя внимание. Зачем здесь нужен рэп? Он добавляет драматизма сказочной истории. Рэперы выступают в роли сказителей (бит в современном мире больше притягивает внимание, чем гусли), на их плечи ложится основная нагрузка по выражению авторской интонации текста Павла Ершова, а это, без сомнения, ирония, которой нет в либретто 1864 года. Кроме того, по задумке авторов спектакля, рэп-музыканты приближают прекрасный чистый мир балета к современной молодой аудитории. Надо сказать, что это неоправданно сложная миссия для них. В какой-то момент сам балет должен перехватить у ребят эту задачу, и вроде бы перехватывает (особенно в завораживающей картине «Подводное царство»), но снова упускает. Третье действие, где в первые минуты заканчивается сюжет сказки, сказители покидают нас со словами «Сказка – ложь» и начинается дивертисмент, выступает лакмусовой бумажкой. Балет, точнее его представления о народном танце, в зрительном зале высвечивает (в прямом смысле) лица неофитов. Почему в прямом? Потому что во время предложенных авторами киргизской рапсодии, русского танца, пляски северных цыган и танца уральского народа они тянутся к телефону, и их лица светятся в темноте. Чтобы понять мощный заряд иронии, заложенный авторами постановки в этом действии, нужен определенный уровень бэкграунда. Будем надеяться, что слова «танец уральского народа» в программке будут наталкивать зрителя на нужный настрой.
Что в этой постановке является неоспоримыми плюсами? Юмор и ирония авторов идеи и авторов рэп-текста. Красота классического балета. Костюмы (Анастасия Нефёдова) – особенно костюм Жемчужины. Декорации (наш приз зрительских симпатий – коням-пшенице). Техника танцовщиков (мы видели состав Михаил Хушутин – Елена Кабанова – Екатерина Кузнецова и говорим им большое спасибо).Однозначно «маст си» этого года. Даже если это ваш первый балет – он будет прекрасной беспрерывной цепочкой сильных впечатлений. Если вы зритель со стажем – найдете для себя много смыслов.