Виталий Петров и сила судьбы

Тенор Виталий Петров, солист Урал Оперы и заслуженный артист России, служит в театре больше сорока лет. Недавно он отметил семидесятилетие – юбилею артиста посвящен спектакль «Царская невеста» 6 апреля. По просьбе #uralopera певец рассказал, как обрел свой голос и почему так и не спел в легендарной свердловской постановке «Силы судьбы».

Об университетах

Я родился в селе Студенки Липецкой области, в замечательной семье, не имеющей, правда, никакого отношения к музыке. В 1963 году увидел фильм «Любимец Нью-Орлеана» с прекрасным тенором Марио Ланца, и понял, что хочу научиться петь. После восьми классов школы, по рекомендации сельского завклубом, поступил в Липецкое культпросветучилище на дирижерско-хоровое отделение. Там произошла встреча с человеком, решившим мою судьбу, – Александром Серовым. Это был педагог от Бога! Мне оставалось только выполнить его условия: бросить курить и заниматься, заниматься, заниматься. 

Старания не прошли даром: в 1969 году меня без экзаменов приняли в Калининское музучилище. сразу на второй курс. Потом была служба в армии, во время которой я выступил в московском конкурсе «Алло, мы ищем таланты» и дошел до финала. Спустя пару лет поступил в Воронежский институт искусств. И снова судьба свела с прекрасным педагогом – Ниной Синицыной, потомственной дворянкой, которая поставила точку в моем официальном образовании. У меня на руках была рекомендация, по которой я мог продолжать учебу в столице: приехал в Москву, но педагога, к которому был направлен, не застал – счел это знаком и сразу уехал обратно. А после удачного выступления на ярмарке певцов в Свердловске незабвенный Евгений Колобов пригласил меня стать солистом Свердловского театра оперы и балета – и до сих пор я здесь!

О 107 Ленских

В Воронеже замечательный театр оперы и балета – участвовать в его спектаклях я начал еще во время учебы: сначала выходил в мимансе, потом в небольших ролях. Государственным экзаменом для меня было выступление в партии Альфреда в «Травиате». С этой же партией я должен был дебютировать в Свердловском театре, но главный режиссер Марк Минский предложил мне, как новичку, начать с небольшой роли Трике в «Евгении Онегине», чтобы почувствовать сцену, зал, акустику, – и я согласился. А после Трике были уже партии ведущего положения: Альфред, Владимир Игоревич, Герцог...

Я знал, что Колобов брал меня с прицелом на партию Дона Альваро в «Силе судьбы» Верди, – но не случилось. Это лирико-драматическая, или, точнее, драматическая партия, в то время она могла меня просто сломать: я даже выучил ее, но нашел в себе силы вовремя отказаться. В театре тогда пели замечательные солисты Олег Плетенко и Анатолий Бондарец, которые отлично справились с этой задачей. Кстати, спектакль показывали на гастролях в Москве, и он произвел фурор. 

Нравились мне партии Гвидона, Фауста, Альмавивы, Лыкова... Было много спектаклей, в которых я получал удовольствие. Были и другие: самой сложной для меня стала партия Гофмана в постановке «Сказок Гофмана» [Александра] Тителя и [Евгения] Бражника. Ее основным исполнителем был выдающийся Артур Жилкин, а я спел всего восемь спектаклей, и остался доволен только одним из них.

Были партии-мечты, которые так и не исполнились: Ричард в «Бале-маскараде» Верди, де Гриё в «Манон» Массне, Левко в «Майской ночи» Римского-Корсакова... Очень хотел исполнить [партию] Рудольфа в «Богеме» – не сложилось, зато спел [партию] продавца игрушек Парпиньоля.

Любимая роль – это, конечно, Ленский. Впервые исполнил его в 1980 году, и если в других партиях выступал по шестьдесят-семьдесят раз, Ленского спел в 107 спектаклях. Каждый раз это был в чем-то иной образ – все зависело от партнеров и их настроения, от собственного настроения. И от зрителя тоже: однажды после арии «Куда, куда вы удалились…» я не услышал аплодисментов – чувствовал, что спел хорошо, и был потрясен тишиной в зале. Потом мне сказали: «Ты спел так, что зрители не решились разрушить атмосферу, которую ты создал».

О работе актера над собой

«Просто петь» в театре не приветствуется, да это и не интересно. Мой первый режиссер Марк Минский помог разобраться, как вести себя на сцене. Многое мне дала работа с режиссерами Павлом Кобликом, Леонидом Якушевым и, конечно, с Александром Тителем – выдающимся режиссером, для которого работа в Свердловском театре, на мой взгляд, была золотым временем. Я принял участие во всех его постановках, и каждая дала огромный опыт. Например, в «Борисе Годунове» сыграл роль Самозванца, за которую получил театральную премию «Роль года». Александр Борисович приезжал к нам в 2010-х для поставки нового «Бориса Годунова», но предложил уже совсем другое прочтение, и прежнее мне было ближе. 

Когда работаешь над ролью, постоянно думаешь, как чувствует себя голос, как можно исправить или улучшить те действия, которые совершаешь в заданных ролью рамках. Этот процесс идет подспудно: когда с кем-то общаешься, схватываешь движение человеческого состояния, отдельные детали в поведении – и потом переносишь в сценический образ. Даже когда я смотрю спектакли или музыкальные фильмы, постоянно нахожусь в позиции анатома, который все препарирует и раскладывает на элементы: вслушиваюсь, на какой фразе поменять поворот головы, где слишком много движений... Это как болезнь, в хорошем смысле слова.

О любви

Моя первая супруга Наташа приехала вместе со мной в Свердловск — сначала была заведующей музеем нашего театра, потом у нее открылся дар гримера-постижера, и она много лет проработала в гримерном цехе. Очень благодарен ей за наших детей, Любашу и Алешу. Они пошли по моим стопам, стали певцами. Любаша [сопрано Любовь Петрова – ред.] выступает по всем миру: во время стажировки в Нью-Йорке ей пришлось заменить заболевшую певицу в «Ариадне на Наксосе» – она спела удачно, и с тех пор стала солисткой Метрополитен-оперы. Алеша [баритон Алексей Петров – ред.] – солист Свердловской филармонии, участвует в проектах нашего театра, и я уверен, что у него хорошие перспективы на будущее.

Безмерно благодарен своей второй жене Галюше, без которой не стал бы тем, кто я есть: она всегда поддерживала меня своим участием, советом и любовью – настоящий подарок судьбы!

Если оглянуться назад, понимаешь, что самое важное в жизни – любовь и благодарность – друзьям, коллегам, в моем случае – театру, благодарность за роли, которые были и еще остаются. Роли для меня – нечто большее, чем просто слова и музыка, их нужно проживать, как мы проживаем жизнь: можно – скрепя сердце, через преодоление, отвращение, с ненавистью или агрессией, можно – с любовью. Мне кажется, что петь и жить лучше с любовью.

Интервью: Семён Чирков

Редакторы: Ольга Морозова, Богдан Королёк