Зима недолго злится
Все началось с того, что театру потребовался детский спектакль, на который родители приведут дочек и сыновей. В Екатеринбурге надеялись, что и касса начнет радостно подсчитывать прибыль. Сказанное не означает, что театр задумал нечто легковесное, эстетически дешевое и по-быстрому слепленное. Просто в кризис приходится думать и о том, что папы и мамы, может быть, сами не пойдут на балет или оперу, если выбирать придется между тратой на билет и чем-то житейски насущным, но детей в театр отведут все равно. Абсолютно нормальный расчет, причем по двум векторам: приучать к музыкальному театру новое поколение потенциальных зрителей тоже нужно. О чем повествует и толковый буклет с погружением в популярную историю балета.
Выбирая сюжет, остановились на сказке Андерсена «Снежная королева». Сперва решили заказать постановку хорошему молодому хореографу, но, учитывая важность момента и принцип «детям – только лучшее», за дело взялся Вячеслав Самодуров, руководитель Екатеринбургского балета, обладатель нескольких «Золотых масок». Взялся, несмотря на усталость, вызванную двумя недавними авторскими постановками («Ромео и Джульетта» на Урале и «Ундина» в Большом театре). Театр решил не приспосабливать для балета прежде написанную музыку, а специально заказать новую. Выбор пал на композитора Артема Васильева, известного благодаря саундтрекам для кино. Впрочем, за плечами Васильева есть и балетный опыт, именно по линии детских проектов. Так что законы утренника всецело соблюдены. Под эти структурированные ритмы удобно танцевать, их можно слушать без напряжения, ведь описание партитуры дал сам композитор: она напоминает «музыку к мультфильму или фильму в жанре фэнтези». В театре считают: это то, что нужно нынешним детям, не отрывающим глаза от гаджетов. Ирландский танец с пассакалией в одном флаконе надлежаще встроены Васильевым в действие. Неожиданный вокализ в середине действия приятно ошеломляет. И цитата из полонеза Чайковского, подчеркнутая дирижером Павлом Клиничевым, всем нравится.
Хотя спектакль предназначен для детей от шести лет, простого пересказа истории Самодурову мало. Он надеется, что и взрослые найдут для себя что-то важное. Например, идею о «недостатке внимания». В этом смысле, намекает Самодуров, мы все побывали в чертогах Снежной королевы (если считать таковыми «потерю контакта с близкими людьми, даже оставаясь рядом с ними»). Подобные выкладки спрятаны глубоко и выбираются наружу лишь у черты финала: Герда, отчаявшись дозваться отстраненного Кая, попросту сдергивает белые покрывала с вокруг стоящих предметов. Оказывается, что это белое царство и есть родной дом, временно запорошенный и заброшенный, а теперь снова живой и теплый. Возможно, Герда в этом балете- путешествии и не ходила никуда буквально, как и Кай никуда не отлучался. Они просто на время перестали понимать друг друга.
Впрочем, те, кому не нужна отвлеченная трактовка (дети, например), тоже получат свое. Идея путешествия девочки к Снежной королеве вполне наглядна и красочна. Для постановки закупили 30 килограммов искусственного снега и заказали 50 париков из латекса. Декорации Эрика Белоусова в стиле «скандинавский минимализм»: прямоугольники домов, условные деревья. Скупость решения оттенена цветущими алыми розами на шпалерах и видеопроекциями на заднике – с многозначительно «плывущим» пейзажем. Тему севера поддерживают созданные Ирэной Белоусовой светлые парики и свитера с оленями. Костюмы сказочных существ, будь то танцующие цветы в оранжерее или свита Снежной королевы, изысканно-избыточны, с рискованными сочетаниями цветов, невообразимыми прическами и ассиметричными юбками. Ворон тут во фраке, горожане – в гетрах, цветы – в розовом и лиловом с зеленым. Серые тролли – в поролоновых «толстинках». Дети, конечно, от этого в восторге. Как и от выезда Снежной королевы на «мамонте». И опять культурный бросок взрослым, тем, кто узнает цитату: головы снежинок целиком обвязаны тюлем (привет живописи Магритта).
Танцы – это, как всегда, стремление Самодурова привнести нечто новое в классику. Путем нестандартного комбинирования и заимствований из других движенческих систем, вплоть до эстрадных шоу. Здесь могут танцевать на носках, но могут и на пятках. Могут по-современному «свернуть» колени или похвастаться классической «выворотностью». После хождения на руках солист непринужденно крутит двойной тур. Ворон машет крыльями и множит гротескные «заноски», тролли косолапо притопывают, горожане напоминают о северных народных танцах, разбойники брутально гримасничают, а цветы вальсируют в ускоряющемся темпе, создавая пластическое «обволакивание»: словно балетные па источают приторный аромат.
Вместе с тем (и это опять-таки прочтут взрослые) хореограф не упускает шанса то ли спародировать приемы старых балетов, то ли просто ностальгически поведать о них. Например, о шествиях. Есть несколько проходов свиты Снежной королевы – с флагами в лапах серых троллей, с синкопированным шагом снежинок, со злобными шалостями Маленького тролля, этой «бледной немочи». И среди неуклонной зимней поступи – холодно-ярый танец Королевы, когда ее пуанты – словно стук града о мерзлую почву, медленные арабески «стреляют» морозом, а угловатые порхания окружающего кордебалета рождают образ метели. Таинственной и неотвратимой, как приход зимы. Тролли и снежинки, хватающие Кая – чем не виллисы из «Жизели»! А сцена в оранжерее (длительная остановка в скорострельном действии) – парафраз старинных дивертисментов для украшения. Современный, несколько иронический «оживленный сад».
Кажется, танцевать сказку труппе нравится. Во всяком случае, у старательной Мики Нисигути получилась нежная, но упорная Герда. Кай (у хорошо обученного Алексея Селиверстова) вышел благородно-порывистым. Снежная королева Ларисы Люшиной (как ей, королеве, и положено) выделялась ледяной бесстрастностью. А главное вот что. В финале, когда дух раздора сменится изначальным уютом, всем становится ясно, что тепло и холод – это не погода, а состояние души.
