«Чародейка» в Екатеринбурге: как в Урал Опере оживили оперу Чайковского
Так распорядилась театральная фортуна, что когда речь заходит об операх Чайковского, то "Евгений Онегин" и "Пиковая дама", как правило, исчерпывают зрительский интерес. А между тем Петр Ильич - автор десяти оперных партитур. "Чародейка", одна из тех, что остаётся в тени безоговорочно признанных названий. В театре "Урал Опера Балет" прежде "Чародейка" появлялась дважды - в далеких 1913 и 1954 годах, но в шестидесятых она исчезла из репертуара на долгие десятилетия. В Екатеринбурге решили "нижегородскому преданию" XV столетия, в изложении Ипполита Шпажинского, что было выбрано композитором литературной основой оперы, дать еще один шанс для перемены участи. Ныне режиссер Надежда Столбова в тандеме с художником Юлианой Лайковой под дирижерскую палочку Константина Чудовского городскую легенду о Куме-чародейке рассказали с эпическим размахом и философским моралите о разрушительной силе несвободы.
Сам Чайковский обожал свою "Чародейку", утверждая, что "ни одной своей оперы так не отделывал, ни над одной так не трудился". А неудачу премьеры в Мариинском театре осенью 1887 года под его собственным управлением объяснял заговором против него и неготовностью публики к серьезному материалу. И был абсолютно уверен, что со временем опера получит заслуженное признание. Но 139 лет для этого пока не хватило. Сегодня "Чародейка" изредка возникает в афишах лишь двух российских театров - Мариинского (постановка Дэвида Паунтни 2003 года) и Нижегородского (режиссер Мария Шестерикова, 2018 год). Для мировых оперных домов это и вовсе абсолютная экзотика, что в репертуаре не задерживается. Вспомнить ли спектакль 2022 года во Франкфурте (режиссер Василий Бархатов) или в Лионе 2019 года (режиссер Андрий Жолдак), номинированный на престижную премию Opera Awards. Из нового: ожидается появление "Чародейки" в фестивальном формате на Международном фестивале искусств "Человек Альфа / ALFA HUMAN" в мае следующего года.
Впрочем, быть может, в Уральской опере история молодой вдовы Настасьи (эффектная Виктория Шевченко), за красоту и независимый характер обвиняемую в колдовстве, что стала первой премьерой 115-го сезона, задержится на театральных подмостках не на один год. Постановка явно сделана с любовью, соразмерной с той, что композитор испытывал к этой партитуре. При этом спектаклю удалось успешно избежать как любовной слащавости, так и ярморочного разгула красок. Рассказ о том, как князь-воевода Никита Курлятев (Валерий Гордеев, создавший брутальный образ) приезжает по навету закрыть постоялый двор Настасьи, но влюбляется в хозяйку, чем вызывает ревность своей жены - княгини Евпраксии (Надежда Бабинцева максимально достойно исполнила одну из самых сложных партий ревнивой отравительницы); она же яростно подстрекает сына, княжича Юрия, убить "ворожею", однако Юрий (пылкий Сергей Осовин) сам влюбляется в Настасью, -становится настоящей притчей. Заметных красок в вокальную палитру спектакля добавляют и исполнители ролей второго плана. Это в первую очередь дуэт басов - Олег Бударацкий (Мамыров) и Кирилл Комаров (Кудьма). Главным же визуальным образом, смысловой метафорой спектакля стала водная стихия, вышедшая из берегов во всех смыслах. Ибо все герои оперы оказываются в эпицентре не только природной стихии, но прежде всего эмоциональной бури, на зыбкой грани реального и фантасмагорического.
Особо интересное прочтение партитуры Чайковского предлагает оркестр под управлением Константина Чудовского. С одной стороны, он остается чутким аккомпаниатором, находящимся в постоянном диалоге с певцами и всегда готовым прийти им на выручку. С другой - выводит музыку Чайковского на прямой, инфернальный диалог с Вагнером, его "Золотом Рейна".
При этом сценография (художник по свету Денис Солнцев и видеохудожник Игорь Домашкевич) - образец минимализма без каких-либо бытовых деталей, а весь зримый цвет спектакля сконцентрирован на костюмах, элегантно миксующих в образах. Такой ход производит достойное и художественное впечатление и, похоже, способен стать "капсульным решением", например, для цикла русских опер, где водная стихия становится отражением человеческих страстей.
Фото Татьяны Андреевой