Балет «Каменный цветок» ставится редко, и в афише Урал Оперы он появляется только во второй раз. Даже при такой частоте сложилась традиция трактовки и оформления «Каменного цветка»: весь мир — малахитовая шкатулка, Хозяйка Медной горы — женщина-ящерица в зеленом комбинезоне. Постановщики нового спектакля предлагают отойти от визуально-смысловых клише, заново читая тексты Павла Бажова и вслушиваясь в музыку Сергея Прокофьева.
Отчасти художественные решения «Каменного цветка» развивают идеи, найденные в балете «Сказки Перро». Оба спектакля оформила художник Юлиана Лайкова, сейчас она также выступила режиссером. Две больших работы Урал Балета можно смотреть как диптих: сказки и сказы, мир вязаный и мир каменный. Как и год назад, к премьере «Сказок Перро», редакция uralopera.ru публикует комментарий Юлианы Лайковой — монолог о ключевых решениях нового спектакля.
Я очень люблю театральную теорию Николая Евреинова и его принцип монодрамы. Если кратко, суть в том, что сценография спектакля связана с персонажем и взаимодействует с ним все действие. Если меняется настроение, характер персонажа, это отражается в сценографии и выражается через нее. В нашем случае Медная гора — не просто место действия. Пространство является участником, а не фоном.
Чтобы придумать новый спектакль, было важно понять, что за место породило сказы Бажова и привлекло Прокофьева. Урал не зря называют Камнем. Нужно было проникнуть в суть Камня и камня, чтобы он сам подсказал, какие люди живут на поверхности и какие чудеса скрываются внутри него. Хотелось, чтобы Медная гора, которая в реальности никогда не была вершиной, все-таки появилась — приняла фантазийный театральный вид. Основная декорация может выглядеть просто скалой, а может быть частью хвоста огромной ящерицы, самой Хозяйки. Гора как героиня балета, мир спектакля и его миф.
Камень обычно представляется холодным и безжизненным, а от слова цветок сразу веет теплом, и мы исходили из того, что внешне холодное может быть жарким внутри. Весь балет строится вокруг двойственности живого и неживого, темного и светящегося. Камень сам по себе ни жив, ни мертв, а в руках Данилы он начинает светиться.
Мы привыкли видеть постановки «Каменного цветка» в малахитовых тонах. Данила в сказах обрабатывает малахит, значит, и весь мир вокруг него зеленый. Так ли это?
Малахит возникает от взаимодействия меди с воздухом и водой. Для Хозяйки это расходный материал, которым можно украсить шкатулку или стену. Она делится малахитом свободно, это холодная красота на продажу. Мы даже придумали, что гора — то есть Хозяйка — отдает добытчикам готовые каменные вазы. Сегодня каменные сувениры стали производить промышленным способом, их любят покупать туристы. Времена невиданных каменных чаш остались в прошлом.
Музыка подсказывала другой колорит. В оркестре Прокофьева в буквальном смысле много меди — звучания труб, валторн, тромбонов. Важно было показать, что за внутренний мир рождает гора, что есть причина появления малахита и всем известных шкатулок. Скупая по цвету гора открывает огненную медь, которую видит Данила — это цвет и свет извергающейся лавы. Путешествие к центру земли — это опасно, но Данила решается на него. Так гора подсказала новое цветовое решение «Каменного цветка».
Костюмы подчинены тому же принципу — они либо монохромные, как поверхность горы, либо принимают цвет подземного мира. В первом акте в костюмах сельчан — льющиеся ткани, на которых напечатаны и вышиты сухие цветы, как бы застывшие в осадочной породе. После открытия горы, на ярмарке, жители Медной горы тоже преображаются — человек раскрашивается и полыхает, он меняется вслед за действием и музыкой.
Балетный Данила чаще всего мается у малахитовой чаши с молотком в руках. Балет — это живые танцующие люди, а с молотком танцевать неудобно. Было интересно понять пластику человеческого тела и сопоставить ее с пластикой горы. Мы придумали внутри горы огненно-витражный мир с нависающими лепестками-облаками. В финале первого акта эти огненные листы вместе с большим ансамблем танцовщиков составляют Каменный цветок, особое подземное явление.
Во втором акте Данила оказывается внутри бутона. Это простая метафора: если ты как художник готов дойти до конца, до отчаяния, ты можешь потерять себя. Материал в руках художника всегда может поглотить его, как ученого — знание, как композитора — собственная музыка. Катерина видит Данилу внутри камня и вызволяет его — напоминает, что есть беспокойство творчества, но еще есть беспокойство любви.
Когда в эпилоге герои уходят из горы, они не возвращаются в счастливый поселок Медная гора. Возникает метафизическое пространство, где нужно примирить творчество и любовь — то, что есть в тебе и в человеке рядом.
Полные реплики постановщиков — кроме Юлианы Лайковой это хореограф-постановщик Антон Пимонов и драматург Богдан Королёк — можно прочитать в буклете спектакля. Он будет продаваться у капельдинеров в фойе на всех этажах.
записали Семён Чирков, Александр Рябин
