«Мы убрали пафос и восстановили логику»
Историю балета «Корсар» принято отсчитывать от парижской премьеры 1856 года. С тех пор он утратил связный сюжет и превратился в набор танцев на музыку десятка композиторов, в каждом театре этот набор свой. Урал Балет предпринял попытку сделать ремейк исторического «Корсара» — мировая премьера состоится 18-20 сентября. Театр вернулся к сюжетной канве девятнадцатого века, но заказал новую музыку и новую постановку. Новые танцы доверены Константину Хлебникову: он первым из артели хореографов Урал Балета получил право на постановку большого спектакля. О своем видении старого сюжета он рассказал uralopera.ru.
Впервые с «Корсаром» как сюжетом я познакомился в Перми. Это был именно балет: я учился на хореографа, и студентов пригласили на сдачу спектакля в Пермский театр оперы и балета. Поэму Байрона я прочел, когда приступил к нашей постановке. Непростой текст, очень интересный. Читаю, перечитываю, изучаю, вдохновляюсь. Отправной точкой для меня все же было классическое либретто.
Балет «Корсар», каким мы его знаем,— концерт красивых номеров, которые связаны пантомимными сценами. Со времен первой премьеры этот спектакль обрастал танцами, при этом терялась логика повествования. Наша команда захотела очистить этот балет от лишних наслоений, сделать историю внятной и последовательной, без пантомимы — только мизансцены и хореография, где каждый номер на своем месте, а не просто танец ради танца. При этом у нас нет цели иллюстрировать поэму Байрона. Мы ставим свое произведение по мотивам поэмы и даже вводим новых героев. У нас появилась Мать Сеида-паши. Это так называемая «пешеходная партия», без танца, но она — одна из ключевых. Фигура матери дает понять, отчего паша и мир вокруг него стали такими.
Мы сохраняем главное: смелые герои, прекрасные героини, похищения, любовная линия и предательство, кораблекрушение. Но мы решили, что действие будет происходить в наше время, а не на условном девятнадцатом веке. Собственно, изменились места действия, и даже визуально мы погружаем зрителя в более конкретный мир. Мы сняли с «Корсара» все наносные красивости, мишуру, пафосный образ сказочного Востока, который есть в других постановках — спустились на землю.
С режиссером Максимом Соколовым мы были в тесном контакте еще до репетиций: созванивались, встречались и часами могли разбирать и проговаривать, каким будет каждый эпизод. Потом начали воплощать задуманное на репетициях. Здесь было важно общаться, договариваться и в какой-то момент довериться взгляду другого. Мне интересно, как Максим выстраивает мизансцены, любопытен его опыт режиссера драматического театра и то, как он перестраивается, работая с нами, в музыкальном театре. И я всегда мог оценить это, дополнить, сказать: «Вот это мне не нравится, давай попробуем иначе». Так мы приходили к общему знаменателю.
Например, есть номер, который, на мой взгляд, определяет женскую линию нашего спектакля. В начале второго акта Гюльнара появляется в огромном ящике. С одной стороны, это маленькое пространство она может назвать личным. С другой стороны, это пространство без окон она не выбирала, ее туда заключили. Так мы покажем ее переживания.
В балете есть классические движения и элементы, из которых собраны балеты прошлого. Я с уважением отношусь к наследию, но мне при этом интересно синтезировать что-то новое. Сохранив структуру классического танца, сделать его более свободным. Дать иные оттенки, используя новые положения рук, ног, корпуса, стилизуя фольклорные мотивы. Например, в номере «Гарем» мне хотелось подчеркнуть красоту и женственность героинь с помощью движений бедер, которые заземляют танец. Героини будто говорят: мы реальны, твердо стоим на ногах и топчем землю.
Наш «Корсар» построен на контрастах мужского и женского — и в музыке, и в хореографии. В первом акте мы сразу попадем в современный порт с его шумом, сигналами, работой грузчиков, с ощущением общей слаженной работы, покажем героев, их удаль, безбашенность в хорошем смысле слова, харизму, сильную энергию. Во втором акте — очень мягкое, нежное, женственное начало. С первых аккордов первого акта зритель поймет, что его погружают в иное пространство — отличное от того, что было в прежних «Корсарах», что это другой спектакль, не похожий на постановки прошлого.
интервью: Семён Чирков
редактор: Богдан Королёк