3 февраля 2026 баритон Алексей Миронов отмечает юбилей спектаклем «Богема», в котором он выступает в партии Марселя. В других ролях: Ильгам Валиев (Рудольф), Валерий Гордеев (Шонар), Андрей Решетников (Колен), Елена Павлова (Мими), Наталья Мокеева (Мюзетта), Владислав Трошин (Бенуа, Альциндор), Виталий Петров (Парпиньоль). Дирижер Константин Чудовский.
В преддверии юбилея вспоминаем рассказ Алексея Миронова о его профессии и любимых ролях.
Я начал петь в детской музыкальной школе, в хоре мальчиков, хотя на тот момент не думал, что это станет моей профессией. Однажды вернулся из школы домой и с порога запел родителям «Степь да степь кругом». И сам удивился: голос-то есть. Родители одобрили, что было важно, ведь они профессиональные музыканты. Когда учился в Петрозаводском музыкальном училище на отделении духовых и ударных инструментов, мама организовала для меня факультатив по вокалу, платила немыслимые по тем временам 25 рублей за урок (это был 1987 год), но денег не жалела, говорила: «Учиться нужно у лучших». Я сдал экзамены на вокальном отделении училища, меня приняли. Правда, учиться помешала армия. Служил в армейском внештатном оркестре: тогда вызвали всех новобранцев с музыкальным образованием, привели в клуб и сказали — выбирайте себе инструменты. Выбрал тубу — считал, что она поможет мне развить дыхание, что важно для певца.
Сейчас думаю: чтобы стать певцом, кроме природных данных, нужны вокальные мозги, вокальное мышление. Иногда человек имеет скромные певческие данные, но одарен этим комплексом вокалиста и все схватывает на лету — таких случаев немало. Всё можно развить, Господь поможет.
В том, что я оказался на Урале, виновата Галина Павловна Вишневская. В 2001 году она вместе с Мстиславом Ростроповичем вернулась из Франции и организовала в Екатеринбурге Всероссийскую ярмарку певцов. На тот момент (в 1998 году) я окончил Санкт-Петербургскую консерваторию и вместе с друзьями-солистами решил попробовать свои силы на ярмарке. После прослушивания зашел за кулисы, тут же меня под руку взял Евгений Владимирович Бражник, тогда главный дирижер екатеринбургской оперы, и предложил выступить в пробном спектакле — опере «Евгений Онегин». Это была постановка Евгения Курочкина, абсолютно традиционная, что мне очень близко, и впервые этим спектаклем дирижировал сам Бражник. Партию я знал, поэтому сразу включился в репетиции, а после пробного спектакля был зачислен в труппу театра.
За 12 лет, пока этот спектакль держался в репертуаре, в образе Онегина я выходил на сцену 53 раза. Кроме того, я был первым исполнителем Онегина на гастролях в Таиланде, когда театр выступал на Бангкокском международном фестивале музыки и танца в 2007 году. Выступление было успешным, ведь раньше в Таиланде эта опера не звучала. После спектакля нас представили королевской семье: тайцы стояли в зале, опустив головы — по этикету им не положено смотреть на королеву, — но нас эти ограничения не касались. Ее Величество пожала нам руки и поздравила с выступлением. Для восприятия оперы, мне кажется, не имеет значения менталитет публики: если артист умеет быть убедительным, ему поверят, на каком бы языке он ни пел.
Конечно, «Онегин» - не единственная любимая опера, среди прочих — «Севильский цирюльник», «Травиата», «Иоланта». «Богему» не сразу удалось распробовать, но постепенно проникся красотой ее ансамблей. В «Сатьяграхе» у меня роль Арджуны, и она несет свою сложность, требует высокой концентрации. Моя партия звучит параллельно с партиями Кришны и Ганди, и если кто-то из нас ошибется даже на полтакта, вся музыкальная конструкция рассыплется — в этом есть и сложность, и особый интерес. И, конечно, очень люблю «Пиковую даму». Партия Елецкого очень показательна для баритона, раскрывает все сильные и слабые стороны голоса — не зря еще в консерватории от нас требовали ее безупречного исполнения.
Интервью: Семён Чирков
Редакторы: Ольга Морозова, Богдан Королёк
