Бас Владислав Трошин отмечает 10-летие в Урал Опере – 26 апреля состоится их общий с Ольгой и Алексеем Семенищевыми юбилейный спектакль «Волшебная флейта». Редакции #uralopera солист рассказал, как он оказался в Королевской академии музыки, что его привлекает в современной опере, а также об участии в музыкальных проектах «Нефть» и «Basso.Nova».
Я рос в семье музыкантов. Мне было лет пять, когда старшая сестра готовилась к экзаменам в музыкальной школе – играла на фортепиано прелюдию и фугу Баха, а я рядом в кубики играл. Потом мама – она педагог по фортепиано – услышала, что я напеваю мотивчик из Баха и в точности интонирую то, что играла сестра. Тогда она решила отдать меня в музыку и искала подходящее учебное заведение. Мужской хоровой лицей как раз объявил набор, по результатам прослушивания я попал в подготовительную группу, и с тех пор музыка меня не покидает ни на один день.
Во время учебы в лицее, в составе хора я много гастролировал, объездил больше 15 стран: в США с концертами мы посетили 15 штатов, в Италии стали первыми, кто пел на приеме у Папы Римского на русском языке. Я чувствовал себя на сцене очень органично, но не думал заниматься этим профессионально, максимум представлял себя в роли дирижера-хоровика.
А потом в хоровом лицее мне повезло встретиться с педагогом по вокалу Ольгой Валерьевной Семянниковой. Она великий энтузиаст, и когда мы стали заниматься, убеждала меня выступать, участвовать в конкурсах. В итоге я выиграл несколько конкурсов, и это помогло мне поверить в себя. Ольга Валерьевна учила меня сохранять индивидуальность, говорила: «Если кого-то слушаешь, то бери от него по-иному, только какие-то штрихи. У тебя – свой голос и своя природа, свой путь». И с 14 лет я свой путь выбрал – стал заниматься профессиональным академическим вокалом.
После лицея поступил в Уральскую консерваторию имени Мусоргского, и Ольга Валерьевна передала меня другому педагогу – народной артистке России Маргарите Георгиевне Владимировой. Она тоже максимально вложила в меня все свои знания, навыки, и я раскрылся. На последних курсах уже начал петь в театре небольшие партии. Первый выход на сцену состоялся как раз во время юбилейного спектакля Маргариты Георгиевны – в «Евгении Онегине» я исполнил партию Зарецкого.
Свое мастерство я продолжал повышать в Лондоне: моя сестра иммигрировала туда несколько лет назад. Однажды я приехал к ней в гости, и чтобы не терять время зря, посетил несколько учебных заведений, в том числе, Королевскую академию музыки. Там мне удалось попасть на несколько мастер-классов, позаниматься с коучами, а потом от академии получил приглашение на стажировку, которая впоследствии легла в зачет моей аспирантуры.
За годы, которые я работаю в Урал Опере, замечаю, насколько выросло качество постановок – на уровне декораций, сценографии, режиссуры. Стали использоваться инновационные идеи, которые привлекают нового, более молодого зрителя: сегодня аншлаг на каждом спектакле стал нормой. Помолодела и «производственная площадка» театра – постановщики спектаклей и исполнители, в труппе стало много хороших новых голосов.
Из всех постановок самой сложной и интересной для меня стала работа над оперой «Три сестры» Петера Этвёша, во время которой я прошел все психологические стадии – отрицания, принятия, согласия и побуждения к действию. В самом начале, естественно, было отрицание. Мы столкнулись с таким произведением, в котором музыки как будто нет, и понадобилось время, чтобы проникнуться жанром современной оперы, понять, как она устроена, как организован ее сюжет, определить для себя какие-то акценты в музыкальном тексте. Наконец я осознал, что эта опера максимально воплощает глубину идей, которые вложил в свою пьесу Чехов. Благодаря репетициям с режиссером Кристофером Олденом, который очень тонко выстроил концепцию спектакля, я смог раскрыть образ своего персонажа [Солёный – прим. ред.] и выстроить живое эмоциональное взаимодействие с другими артистами.
«Три сестры» мне напоминают живопись, когда мало увидеть только то, что нарисовано на холсте, – важно понять, какой смысл художник вложил в каждый мазок, почему выбрал определенный цвет и композицию. Опера создается из подобных «мазков» – деталей, которые привносят в нее авторы, а мы, артисты, выступаем проводниками между композитором, режиссером – и зрителями, и должны максимально точно донести высказывание создателей спектакля. Когда это высказывание непростое, новаторское, зрителю бывает сложно его понять. Реакция может зависеть от ожиданий, от уровня подготовленности, но даже если он покинет зал, я не вижу в этом ничего страшного, главное, чтобы это не мешало слушать другим.
Работа в театре, безусловно, доставляет огромное удовольствие, но за внешним блеском стоит строжайшая дисциплина – строже, чем у иных спортсменов. Ведь голос – тоже мышца, только очень нежная, требующая гораздо более сложной тренировки. Например, если заниматься в тренажерном зале, то можно ориентироваться на визуальный эффект и развитие силы. У голоса есть выносливость, которая тренируется определенными упражнениями, но важно его не перетрудить и вовремя остановиться. Помимо физических воздействий – напряжения и расслабления, на звучание влияет режим дня: сон, еда, стрессы – все, что нас окружает. Чтобы не терять форму, петь кому-то достаточно раз в неделю, кому-то – каждый день, но, в любом случае, вокалисты постоянно находятся в рабочем режиме: что-то учат, вспоминают, ищут новые краски и способы работы со звуком.
Кроме вокала, я владею классическим и эстрадным фортепиано. Любовь к инструменту мне привил отец: он самоучка, но с ходу может сыграть любое произведение на слух – благодаря нашим занятиям у меня появился интерес к эстрадно-джазовому жанру и звучанию классического рок-органа. Долгое время я выступал в кавер-группе «Нефть», и тогда здорово погрузился в музыку всевозможных жанров и направлений: рок, поп, рэп, эстрадную музыку, российскую и зарубежную, – в моей музыкальной вселенной вращается все. Сейчас мы вместе с Алексеем Семенищевым и Александром Моргачевым развиваем новый проект – трио академических басов «Basso.Nova». Оперными, академическими голосами исполняем популярные песни, для которых сами делаем переложения на три голоса и пишем аранжировки. Так мы стараемся приобщать к опере людей, которые считают ее сложным жанром.
А еще я пишу стихи. Их у меня уже больше трехсот, хватит на маленький томик.
Интервью: Семён Чирков
Редактор: Ольга Морозова
