Сцена из первого акта
Елена Лехова
«Ромео и Джульетта» Вячеслава Самодурова стал визитной карточкой театра и труппы. Этот спектакль не спутаешь ни с одной из многочисленных постановок балета Прокофьева: его легко узнать по костюмам (кэжуал с фрагментами полотен Возрождения) и сценографии — опасно накрененная конструкция красного цвета напоминает о шекспировском театре «Глобус». И еще — по хореографическому языку: классические па сплавлены с неклассическим танцевальным жаргоном и поданы во взвинченном темпе, брутальность и жесткость пластики скрывают за собой хрупкость и уязвимость персонажей.
Фабула трагедии Шекспира остается неизменной, а спектакль начинается как репетиция балета «Ромео и Джульетта». Его персонажи действуют не в конкретных стране и эпохе: действие происходит всегда и везде. Или сегодня и под вашими окнами: неслучайно в героях балета зрители узнали современных «парней и девушек с Уралмаша» — так писали о них в социальных сетях.
Мотив борьбы двух кланов исчезает: не так уж важно, к каким семьям принадлежат участники уличных сражений. Вперед выходит другая тема — неизменности привычек и неумолимости ритуалов. На сцене совершается трагедия и юные любовники погибают, — но затем все спокойно расходятся по домам, а завтра начнется новая репетиция, и история будет разыграна с начала.
«Балет — современный танец/лучший спектакль»
«Балет — современный танец/мужская роль» (Игорь Булыцын — Меркуцио)