Реконструкция в балетном театре невозможна. После 1900 года многое изменилось: пропорции тел и амплитуда движений, представления об актерской игре, фактура тканей и химический состав красок, осветительные приборы. И зрительский опыт у нас другой, нежели у публики начала ХХ века. Неизменной осталась партитура Минкуса. Уцелела хореография, которая передавалась «из ног в ноги». Наконец, в полном объеме сохранились эскизы оформления. «Дон Кихотов» вокруг много, а мы пытается как можно ближе подойти к самому первому, настоящему «Дон Кихоту».
Кастаньеты, гитары, тамбурины, плащи, веера, клинки; болеро, сегидилья, фанданго; парад тореадоров на барселонской площади, сон в виде Большого классического па, финальный залп тридцати двух фуэте — и рыцарь с тазом на голове, который путешествует из картины в картину. Так «Дон Кихот» выглядит уже полтора века: хореограф Мариус Петипа сочинил это испанское каприччио с музыкой Людвига Минкуса в 1869 году.
31 год спустя Александр Горский поставил нового «Дон Кихота», взяв сценарий Петипа и музыку Минкуса. Спектакль оформили Константин Коровин и Александр Головин: впервые в балете живописное движение цвета было неразрывно связано с движением танцовщиков. Для русского балета наступила новая эпоха, а постановка Горского стала прототипом почти всех балетных «Дон Кихотов» мира.
Для премьеры в Урал Балете было решено максимально очистить балет Горского от советских наслоений и вернуть ему изначальный облик, используя эскизы Головина и Коровина. Это не реконструкция спектакля 1900 года, — но попытка воссоздать его образ во всех красках.
Архивные материалы для постановки предоставили Музей Большого театра России, Санкт-Петербургская государственная театральная библиотека и Санкт-Петербургский государственный музей театрального и музыкального искусства
