Максим Петров: «Мы расширяем кругозор — зрителей и свой»

Урал Опера готовится открыть 115-й сезон, а Максим Петров начинает четвёртый сезон во главе балетной труппы театра. В большом разговоре со своим помощником Богданом Корольком он подводит итоги предыдущего сезона и приоткрывает завесу над будущим, рассказывает о премьере «Корсара» и рассуждает о связи старого и нового в репертуаре Урал Балета.

«Настоящая классика требует больших затрат»

С какими итогами мы завершили прошлый сезон — что было самым важным для труппы и зрителей?

Я верю, что это был шаг вперёд и, может быть, не один. Виден рост артистов — то, как они учатся понимать свои тела, относятся к профессии, передают ремесло молодому поколению. Очень радует, что растут хореографы театра, находят в себе новые смыслы и учатся вкладывать их в артистов. В общей работе они растут намного быстрее. Жизнь внутри театра превращается во что-то большое и перспективное. Надеюсь, она выйдет и за пределы театра.

Нужно отдельно сказать о композиторах, прошедших через горнило Урал Балета, о музыке, которую они подарили театру и зрителям. Мы не целимся в вечность, но оставляем довольно большое... Рано говорить «наследие», но это важный пласт культуры. Мы расширяем кругозор, свой и зрителей, которые к нам приходят. Расширяем сам круг зрителей.

Есть ли сведения, что композиторы, которые работали с Урал Балетом — например в проекте «Быстрые свидания»,— после нас получали новые театральные заказы?

Во-первых, у нашего театра сложился круг постоянных авторов: Дмитрий Мазуров создал для нас четвёртую работу подряд, композиторы «Быстрых свиданий» пишут новые пьесы для «Урал Опера Концертов». Во-вторых, я знаю о заказах других театров и хореографов. Потенциальные заказчики, наконец, обратили внимание, что в России много прекрасных композиторов, которые готовы работать в театре, — не важно, в балете или драме, на один акт или на три. Когда-то именно так случилось с Юрием Красавиным и Настасьей Хрущёвой, а сейчас они самые популярные балетные композиторы в стране. Мы помогаем другим узнать новые имена. Это очень ценно и останавливаться не хочется.

Прошлый сезон завершился программой «Все звёзды». После неё не раз, в том числе в рецензиях, звучали две противоположные реплики. Первая касалась балета «Белорусские песни»: в академическом театре не нужен современный танец, иначе мы потеряем классику. Вторая реплика изумила: «У вас так здорово получается новое, уберите из программы классику, она мешает». Как бы ты ответил на обе реплики?

Объединил их в одну и повторил слова, с которыми три года назад пришёл в Урал Балет: важно сохранять наследие, но постоянно двигаться вперёд. Я не вижу противоречий между современной и классической хореографией. В нашем театре они существуют равноценно. Каждый год мы стараемся возобновить или добавить в репертуар что-то из старинных спектаклей, что ещё возможно на этой сцене — балетное наследие не так велико. Мы с тобой не раз говорили, что настоящая «Спящая красавица» в Екатеринбурге невозможна: чтобы поставить её, как положено, не хватит ни артистов, ни сцены, ни бюджета. Настоящая классика требует больших затрат, и финансовых, и человеческих. До чего-то нам физически не добраться — но другие старые балеты есть в планах.

И дальше мы должны объяснять, почему здорово смотреть разные балеты, в чём суть классических спектаклей, какие смыслы они до сих пор несут.

Уже четвёртый сезон ты смотришь из зрительного зала почти все балетные спектакли. Наблюдаешь ли ты за аудиторией? Можешь ли ты сказать, насколько она изменилась и помолодела?

Я вижу в зале всё больше студентов. Думаю, это происходит благодаря двум вещам. Первая, конечно, «Пушкинская карта», открывающая двери в театр молодым людям. Вторая — наши спектакли, молодым интересно их смотреть.

Публика прибавляется, в том числе потому, что мы стали давать гораздо больше спектаклей в сезон: сейчас их около 270. Очень радует иногородняя публика: приезжают из соседних городов, из Москвы и Петербурга. За нами следят городские институты, которые не имеют отношения к искусству. «Все звёзды» были отмечены новыми коллаборациями — например, с баром YOLO.

Какие коллаборации продолжатся и о каких новых можно объявить?

Мы продолжим дружбу с YOLO, и надеюсь, что скоро их посетители и наши зрители увидят нечто очень интересное. Планируем сотрудничать с другими заведениями Екатеринбурга. Это правильный обмен аудиторией. Придумав один вид досуга, можно сразу спланировать его продолжение. Например, ты идёшь в театр и знаешь, что он сотрудничает с таким-то рестораном — и можно построить красивый маршрут по городу. 

Хочется продолжать работу с Ельцин Центром: у нас крепкие дружеские связи, и в новом сезоне мы обязательно что-то придумаем. Нам есть, что показать и о чём рассказать горожанам помимо спектаклей. Камерные встречи дают понимание о запросах публики — чего они хотят, что им нравится. Театру важно выходить в город как можно чаще и ближе к своим зрителям.

«Нужно делать своё. За этим к нам ездят из других городов»

Новый сезон открывается балетом «Корсар». Что главное нужно знать об этом спектакле?

Это снова музыкальный заказ — не возобновление, а новый балет. «Корсар» дошёл до нас разрозненными частями. Когда в планах появилось это название, мы сразу поняли, что требуется новая музыка, но в ткань спектакля могут быть вплетены фрагменты со старой музыкой и хореографией. Похожая работа уже была сделана в «Пахите» и «Коньке-горбунке».

Мы восстановили всё, что более-менее достоверно сохранилось. Эти фрагменты артистам показали Вадим Николаевич Гуляев и Наталья Дмитриевна Большакова, наши драгоценные педагоги. Всю новую хореографию ставит Константин Хлебников. Снова мы пригласили в балетную постановку режиссёра: Максим Соколов впервые выходит на балетную сцену вместе со своей постоянной соратницей, художником-постановщиком Анастасией Юдиной, это тоже новое имя в нашей афише. Костюмы делает Елена Трубецкова, хорошо знакомая зрителям.

Зачем понадобился режиссёр?

«Корсар» — новый сюжетный спектакль, нужно рассказать историю понятным языком и не уходить к устаревшей пантомиме. Работа Максима — подмога Константину, который пока неопытен в постановке повествовательных спектаклей. И это большой опыт для артистов: человек из драматического театра совершенно по-другому относится к жесту, к пространству, к телу, ставит иные задачи, даёт танцовщикам свежий опыт.

Насколько ты позволяешь себе вмешиваться в постановочный процесс?

Когда это очень необходимо, и стараюсь не диктовать, а советовать и поддерживать. Мне интересны художники, которых я пригласил ставить спектакль. Им нужно довериться и помочь сделать то, что они хотят.

Почему в Урал Балете всегда всё так сложно? Почему нельзя было просто взять и поставить «Корсар», как его ставят другие театры: усатые пираты, паруса, кораблик тонет, все улыбаются?

Тогда чем мы будем отличаться от других театров? Урал Опера и Урал Балет имеют своё лицо, свой стиль, который сразу считывается — от сайта до спектаклей, от буклетов до соцсетей. Нужно делать своё. За этим к нам и ездят из других городов.

Даже когда мы возобновляем давние балеты, делаем по-своему: дотошно изучаем исторический материал, роемся в архивах, придумываем неожиданный контекст. Два сезона назад так были поставлены «Шопениана» и «Карнавал» Михаила Фокина — на мой взгляд, они получились лучше и честнее, чем в других театрах. И в одной программе с ними на контрасте появились современные «Картинки с выставки». «Лебедь» идёт максимально близко к оригиналу: мы возобновили оригинальный костюм, а не просто надели на балерину белую пачку из «Лебединого озера» и сверили танцевальный текст с киноплёнкой, где танцует Анна Павлова. Классика тоже имеет своё лицо.

Зрители снова могут сказать: если ставите новый «Корсар», откажитесь от классических фрагментов. Не боишься ли ты обвинений в попытке усидеть на двух стульях?

Не боюсь, потому что это один большой стул. Любой классический балет когда-то был новым. Если фрагменты сохранились до наших дней, почему бы их не сохранить дальше?

И потом, танцы, которые сохранились в «Корсаре», просто классные, драйвовые, артистам нравится их танцевать, а зрителям нравится на это смотреть.

«Если артист готов работать, здесь многое возможно»

Можно ли назвать дальнейшие планы на сезон?

Планы есть, и мы объявим их до конца 2026 года. Хочу, чтобы зрители немного потомились в ожидании прекрасного.

Волнующий многих граждан вопрос о «Щелкунчиках». В прошлом сезоне труппа дала 28 представлений, это очень много. Сколько «Щелкунчиков» будет сейчас и как ты смотришь на проблему щелкунизации репертуара?

«Щелкунчик» — как салат оливье и мандарины: в Новый год должен быть у всех. В новогодние каникулы пройдёт 13 спектаклей. Скоро будет свёрстан репертуар до конца января и добавится несколько представлений. «Щелкунчик» — не очень-то новогодний спектакль. Его можно показывать в любое время года, и зрители всегда смотрят его с интересом. Ставить его так много в зимние каникулы театры начали только в последние несколько лет. Мания «Щелкунчика» пришла в Россию с Запада, но там другая система театрального проката — так называемые сезоны, когда одно название повторяется в афише много раз в короткий промежуток и уходит со сцены.

Станцевать любой спектакль тридцать раз подряд очень тяжело. Зрители приходят один раз и уходят, балет и оркестр изо дня в день повторяют одно и то же, творчество превращается в рутину, качество падает. Мы разнообразим зимний репертуар, и «Щелкунчик» идёт вместе с Рождественским концертом, где занят большой состав танцовщиков. Идут любимые зрителями «Ромео и Джульетта» и «Снежная королева».

Текущей постановке почти 13 лет. Хореография Василия Вайнонена поставлена 72 года назад. Она исполняется во многих театрах страны, о своём лице Урал Балета говорить не приходится. Есть ли в планах новый «Щелкунчик»?

Время пришло, и мы работаем, чтобы это случилось в ближайшие сезоны.

Поедет ли труппа на гастроли?

Идут переговоры, и в этом сезоне круг стран расширился. Возможно, что-то случится через сезон. Гастроли — сложная вещь, всё нужно планировать за год или раньше.

В труппу принято рекордное за последние сезоны число артистов — 15. Откуда они приходят?

Число и вправду рекордное. Во всех театрах есть нормальное движение творческого персонала: кто-то уходит на пенсию, в декрет, в другие театры. В основном все новые артисты — молодые профессионалы, которые пришли из Уральского хореографического колледжа, из Перми, из Новосибирска, кто-то пришёл из других театров. Артисты видят наш репертуар, видят место для роста. В труппе девяносто человек, но для нашего объёма спектаклей это немного. Если ты классный артист, если ты готов работать, здесь многое возможно. Я стараюсь помочь каждому артисту развиваться и вижу плоды. Профессионалы, которые интересуются Урал Балетом, тоже видят их. Всё доказывается работой.

В каналах театра возникали комментарии, что худрука балета часто нет на месте и что он мало ставит в своём театре. Что отлучало тебя от Урал Балета?

Два больших спектакля в Большом театре: «Конёк-горбунок» и «Анна Каренина». Очень приятно, что главный театр страны два сезона подряд приглашал для крупных работ меня и, что важно, авторов Урал Оперы — имею в виду Юлиану Лайкову и тебя. Я не могу простаивать, я должен сочинять спектакли, иначе язык теряется и навык уходит. Хореограф должен постоянно быть в зале с артистами и ставить, ставить, ставить. Работая в других театрах, я набираю опыт, узнаю нечто новое о своей профессии. Кроме того, по несколько раз в сезон я уезжаю для разговоров с потенциальными партнёрами театра. Важно не сидеть внутри своей закрытой коробочки — выходить, узнавать, общаться, знакомиться. Весь этот опыт и новые связи я приношу в Урал Балет.

Отвечая на второй вопрос: три года назад, занимая должность, я сразу понял, что не хочу делать из Урал Балета авторский театр. 

Условия таковы, что либо я один, либо целая россыпь конфет. Намного важнее, когда есть, из чего выбрать — и на большой витрине лежит не одна шоколадка.

В новом сезоне мы получим от тебя новые сладости?

Всё объявлю в ближайшее время.

В 2026 году традиционный Гала Урал Балета завершался твоим дуэтом на неожиданную музыку — не думаю, что многие в зале ожидали услышать песню группы OQJAV «Романс». Услышим ли мы что-то подобное у тебя или других хореографов Урал Балета? Ждать ли постановок на музыку Сони Брусники или балет-концерт с группой Beautiful Boys?

Очень на это надеюсь. Это хорошая, правильная практика, потому что инди-поп-музыка — большой пласт нашей культуры. Все авторы, которых ты назвал — люди, создающие музыкальный ландшафт нашей повседневности. Мы живы не только академическими композиторами.

И, будем честны, не столько ими. 

Среди новых песен есть потрясающие. У меня в плейлисте много композиций, с которыми я хочу работать. И это возможно: люди открыты и готовы давать свою музыку. Я безумно благодарен Вадику Королёву и Ярославу Тимофееву. Они ещё два года назад разрешили превратить «Романс» в балет, просто время пришло только нынешним летом.

Новый Гала Урал Балета пройдёт во второй половине сезона, весной 2027-го, и когда мы поставим точную дату, пойдём общаться с группами и певцами, придумывать маленькие новые проекты.

Почти во всех новых работах, которые Урал Балет показал в последние три сезона, постоянно поют: занята оперная труппа, со сцены звучит вокальная музыка современных авторов. Балету требуется человеческий голос. Есть ли у тебя объяснение этого феномена?

Где-то вокал запрограммирован постановочной командой — так было в «Сказках Перро». Иногда композиторы добавляют пение по велению сердца, добиваясь эффекта или музыкального аффекта. От этого всем только интереснее — и зрителям, и солистам оперной труппы, которые получают новый репертуар, созданный специально для них. В «Корсаре» певица будет выступать на сцене, по сценарию у неё важная роль. Внутри балетного спектакля возникает больше красок и открываются окна для маленьких спецэффектов и чудес.