«Иногда нужно быть колючим ёжиком»
Представлением балета «Каменный цветок» 1 марта театр отмечает творческий юбилей Евгения Балобанова. Чаще его можно увидеть в образах нежных отвергнутых влюбленных, но для праздничного спектакля Балобанов выбрал партию жестокого Северьяна – начальника горной артели, не знавшего любви. Об этом персонаже и творческой эволюции в Урал Балете с героем вечера поговорила редакция uralopera.ru.
Ты поступил в хореографическое училище только в 14 лет – почему так поздно?
Я всегда был гиперактивным ребенком, поэтому в родном Ижевске меня отдали в танцевальный лицей. Я уже работал в муниципальном ансамбле, где работают выпускники лицея, и успел потанцевать народные танцы на городских мероприятиях, и педагог, по совместительству классный руководитель, сказала: у тебя хорошо получается, тебе здесь нечего ловить, попробуй поступить в Пермь. В первый раз я оплошал – на вступительном экзамене назвал не тот класс, в который перешел по специальности на самом деле. Для второй попытки мы с мамой приехали в последний день, колесили по Перми, кое-как нашли училище, зашли – а приемная комиссия выходит всем караваном из кабинета. «Ой, мальчик! А вы зачем приехали?» «На просмотр». «А мы уже закончили». И тогда педагог – потом я узнал, что это знаменитая Елена Владимировна Быстрицкая – говорит: «Мальчик приехал! Зря что ли? Возвращаемся!» И меня зачислили. Оставался день или два дня до начала учебного года. Так я переехал в Пермь и отучился четыре года.
Как ты потом оказался в Урал Балете?
Председателем выпускной комиссии был Слава Самодуров [глава Урал Балета в 2011–2023] – нам повезло. После экзаменов он вызывал нас в кабинет по очереди. Я зашел вместе с моей девушкой, и Слава рассказывал, как много ставится в Екатеринбурге: Ханс ван Манен, Пол Лайтфут, Сергей Вихарев готовит «Тщетную предосторожность», приезжайте, вам будут рады. Я уже понимал, кто все эти люди, и думал: класс, там есть новая хореография! Она всегда больше импонировала, чем классика – видимо, тело больше заточено под современный танец. Мы приехали сюда, и не зря. В Екатеринбурге до сих пор в репертуаре много новой хореографии – она много дает артисту, просто не все это осознают.
И вам действительно были рады в Екатеринбурге?
Да! Спустя время мы почувствовали, что здесь складывается дружеская атмосфера: все друг друга ценят, поддерживают, и нет никаких закулисных интриг. Даже на репетициях: если чего-то не знаешь, давай подскажу, ты только спроси, никто никогда не откажет. Здесь хорошо.
У тебя долго было амплуа хорошего мальчика: в «Ромео и Джульетте» Самодурова ты танцевал Париса – юношу, за которого было обидно и горько, что Джульетта его так резко отвергла. Потом в «Ромео» ты стал убийцей Тибальдом, а сейчас отмечаешь десятилетие работы в партии мрачного Северьяна. Какие герои тебе ближе?
Конечно, рафинированные мальчики. Мне понятна их природа, потому что я сам мягкий и сдержанный человек – но там нет поля для изучения себя. Когда всё понятно, мне скучно. Видимо, поэтому я не вышел в принцы: у Зигфрида [герой «Лебединого озера»] и Альберта [герой «Жизели»] тоже своя драма и образ, но там история понятнее. В Северьяне мне до сих пор многое непонятно – с чем нужно разобраться, чтобы пережить его боль и отчаяние. В жизни случается не так много подобного, и хорошо, что это есть на сцене. Благодаря этой партии я чуть больше понимаю, кто есть я.
С чем ты успел разобраться в характере Северьяна, а с чем нет?
Вся злоба, которую он отдает внешнему миру – от того, что нет любви и нежности. Если бы к нему один раз подошли и обняли! Катерина пытается его обнять, но он уже не способен принять тепло. Он чувствует, что конец близок. Хозяйка Медной горы скоро придет за ним, и уже вся жизнь проходит перед глазами – а в ней, кроме каменоломни, ничего не было. Он не знал по-настоящему теплых объятий. От этого грустно. Надевая на себя кожу Северьяна, я стал понимать, что не нужно скупиться на чувства и быть сухарем, нужно чувственно открываться этому миру и людям. Эта партия приоткрыла мне меня. И еще я стал чуть жестче в жизни – иногда нужно быть колючим ежиком.
полная версия интервью будет опубликована в диджитал-журнале Балет
текст: Богдан Королёк
