Две королевы
Ганс Христиан Андерсен не любил маленьких детей. Он также не считал сказки чем-то значительным для своей писательской карьеры и делал ставку на «крупную форму» — романы, пьесы. А еще его «долговязая фигура и угловатые движения» (по воспоминаниям его приятеля, хореографа Бурнонвиля) не позволили ему в свое время стать балетным артистом. Реальность такова, что и взрослые зачитываются его сказками (ведь их многозначность и глубина даст сто очков вперед иному роману), и «нелюбимые» дети. А связь с хореографическим искусством (балет на сюжеты Андерсена «Сказки в картинках» был-таки поставлен все тем же Бурнонвилем) продолжалась всю жизнь и во всем творчестве чудаковатого датского фантазера. Продолжается и в наши дни.
За три недели до Нового года в Екатеринбурге с разницей в один день состоялись две премьеры. Обе — балетные. Обе — по сказке Андерсена «Снежная королева». Обе ориентированы, в первую очередь, на детскую аудиторию и походы в театр в новогодние каникулы. И обе интересны и для взрослых.
Первая — в исполнении артистов труппы, качественный рывок которой за последние несколько лет стал очевидным и для специалистов, и для публики. Изменения произошли, разумеется, благодаря художественному руководству Славы Самодурова — экс-премьера Мариинского театра, Het и Ковент-Гардена, творчество которого уже принесло Екатеринбургскому театру несколько «Золотых Масок», а каждой балетной премьере — статус знакового события. Он и стал автором известного всем сюжета. Автором другого балета с тем же названием стал приехавший из Петербурга Петр Базарон. В начале карьеры, после училища в Улан-Уде — солист балета; в 2011 году, по окончании Консерватории им. Н. А. Римского-Корсакова (мастерская Николая Боярчикова), — энергично и убедительно заявивший о себе хореограф, на счету которого постановки во многих городах России, а также за рубежом (в Лондоне). Петру досталась весьма непростая задача: осуществить свой замысел на труппе, где танцуют дети от 9 до 14 лет.
Сказка Андерсена, кажется, просто создана для балета. Не только потому, что каждый ее эпизод — это вдохновляющий повод для классических балетных форм. Допустим, характерный (в скандинавском стиле) дивертисмент на городской площади; гранд па или вальс цветов в «Цветнике женщины, умеющей колдовать», историко-бытовая сюита во дворце с Принцем и Принцессой; мелодраматическая сцена с разбойниками; па де аксьон в финальном противостоянии Герды и Кая Снежной королеве и ее свите… Но еще и потому, что в иносказательном сказочном сюжете много излюбленных балетом образов и мотивов.
В самой основе «Снежной королевы» — мифологическая картина мира, где свет и тьма, холод и тепло, зима и лето существуют в бесконечном круговороте и где повторяется и повторяется история умирающего и возрождающегося божества. Не напоминает ли история Кая, за сердце которого сражаются силы добра (Герда) и зла (Снежная королева), космогоническую, по сути, историю героини балета балетов — Авроры, ставшей предметом спора двух могущественных стихий, то есть фей, Сирени и Карабос? У Андерсена, впрочем, столкновение языческих сил оборачивается христианской картиной противостояния Творца и Тролля. В тугой переплет этого противостояния попадает обычный мальчик из бедной семьи, не выдерживающий испытания «кривым зеркалом». И это уже — сюжет, напоминающий историю Зигфрида, подпавшего под дьявольские чары Черного лебедя. Сюжет, в котором только протестантски-беззаветная вера и самоотверженность героини (Герды) делает возможной душевную, духовную трансформацию, восхождение героя. Ту самую, кстати, что переживают многие балетные принцы — Альберт, Солор, все тот же Зигфрид…
Авторы «взрослого» балета потянули за ниточку странничества и духовного пилигримства. По словам Славы Самодурова, «это спектакль-путешествие: в поисках себя героиня должна отправиться в дальний путь». Конечные точки этого пути — уютно поблескивающий домашний очаг, вписанный в аккуратную «коробку» типичной скандинавской многоэтажки, и эффектная видеопроекция скандинавских фьордов на заднике — присутствуют на сцене все время спектакля. (Поэтому, забегая вперед, скажу: обратный путь домой окажется мгновенным — как и само «прозрение» героев.) После экспозиции — стильных танцев молодежи, искусно варьирующей резкие «броски» ноги ирландской жиги и скольжения, словно на коньках (привет Аштону?), — момент сомнения-искушения наступает у каждого из героев. Сначала Кай (Михаил Хушутин) очарован таинственной белоснежной дивой (Елена Шарипова). Ее появление на огромной конструкции, напоминающей… слона (оказалось, мамонта, обитателя вечной мерзлоты), предваряется причудливой свитой инопланетян-мангалоров с развевающимися вымпелами-штандартами в руках. Затем и Герда (Екатерина Сапогова) «смущена» гламурным Нарциссом, юношей-цветком (в виртуозном исполнении Александра Меркушева), и его кордебалетом, одетым в кислотно-розовые, зеленые и проч. цвета. Прелестные группы последнего (одна живописней другой), изобретательные соло (особенно запомнилась прыжковая вариация Цветка со смещенным центром тяжести и игрой с балансом) не могут, однако, задержать героиню. Чудесная комическая деталь, придуманная хореографом: когда Герда решительно порывает с иллюзией «вечного лета», весь «цветник», как подкошенный, падает в отчаянии… Такие искрометные балетные «шутки» — один из фирменных элементов стиля Самодурова.
Далее «зимний путь» разворачивается достаточно быстро. Олень упразднен, но есть неизменный спутник Герды — Ворон (в замечательном исполнении Игоря Булыцына). Небольшой канкан разбойников с атаманшей-шансонеткой (Елена Сафонова) сменяется завораживающим вокализом: поющая на фоне арктических льдов дева-сирена (Ольга Пешкова) — еще одна ипостась Снежной королевы. Картинная борьба Герды со снежными хлопьями, встреча с Каем, его превращение и, почти сразу, праздничный хоровод вокруг очага с еще одной жанровой стилизацией — танцем бабушки, по сути — комической балетной старухи (Надежда Шамшурина), — все проходит моментально, подобно живописной панораме. В целом, балет приносит массу удовольствия: глаз наслаждается феерической сменой картин, ухо — качественной музыкой, уместной в каждом разделе. <...>