Как пройти в павильон Армиды

Волшебница, героиня поэмы Торквато Тассо «Освобождённый Иерусалим». Образ Армиды, которая завлекла крестоносца Ринальдо в свои чудесные сады, был популярен во французском искусстве барокко. Эпоху Короля-Солнце очень любил художник Александр Бенуа. Именно ему принадлежала идея балета «Павильон Армиды». Основной сюжетный ход — ночное оживление гобелена — он заимствовал из новеллы Теофиля Готье «Омфала». Бенуа хотел сделать большой спектакль в духе «Спящей красавицы», тоже связанной с французским барокко и горячо им любимой.

Николай Черепнин, ученик Римского-Корсакова. Премьера «Павильона Армиды» в Урал Опере совпадает с его юбилеем: 15 мая 2023 исполняется 150 лет со дня его рождения. Сейчас его музыка исполняется редко, но иногда выходят ее записи. Мы собрали плейлист наших любимых сочинений Черепнина.

Музыка была закончена в 1903 году, но дирекция Императорских театров положила партитуру под сукно. Премьера состоялась в Мариинском театре только 25 ноября 1907 года. Новинке предшествовали четыре акта «Лебединого озера», но публика встретила ее овацией. Счастливее других был Сергей Дягилев: в тот вечер он нашел спектакль, который можно показать в Париже в качестве нового русского балета. Именно с «Павильона Армиды» началась двадцатилетняя история дягилевских Ballets russes.

Нет, и это вряд ли возможно: эскизы Александра Бенуа сохранились, танцы и мизансцены Михаила Фокина не зафиксированы. Хореограф Максим Петров поставил новый спектакль, выбрав десять номеров из партитуры Черепнина. Он и сценограф Альона Пикалова разработали новый сценарий и сохранили мотив оживления полотна. Павильон Армиды превратился в музейный зал, где выставлена абстрактная картина. Смотритель, дождавшись отсутствия посетителей, решает дополнить ее — и в этот момент реальность преображается.

Это фантазия по мотивам живописи Марка Ротко. Для спектакля Урал Балета полотно 10х15 метров написали мастера декорационного цеха нашего театра.

Абстрактные работы Ротко стали символом модернистского искусства, недоступного «простым зрителям», причем во всех смыслах — это один из самых дорогостоящих художников в истории. Авторы нового спектакля развивают темы, равно важные во времена Бенуа и сегодня: как зритель переживает столкновение с красотой? Где проходят границы между искусством и реальностью? Должно ли искусство обязательно подражать жизни? Наш театр вместе с Альоной Пикаловой продолжает исследование, частями которого были «Тщетная предосторожность», помещенная в контекст живописи Ван Гога, «Пахита» и появление Ларионовского занавеса.

Антон Пимонов сочинил оригинальную хореографию. Его стиль легко узнáют зрители, видевшие балет Brahms Party. О старой балетной Венгрии напоминают лишь некоторые позировки и положения рук, взятые из словаря харáктерного танца. Так и в музыке: не все танцы Иоганнеса Брамса основаны на фольклорных темах. Например, в основе самого знаменитого танца, № 5, лежит авторская мелодия Белы Келера — о чем композитор в момент сочинения не знал.

Да. Это предпоследний из девяти номеров, которые Антон Пимонов и дирижер-постановщик Артём Абашев выбрали из 21 венгерского танца Брамса. Прежде чем узнать, что на эту музыку придумал хореограф, посмотрите знаменитый фрагмент из «Великого диктатора» Чарли Чаплина. 

Это латинский вариант имени древнеримского поэта Секста Проперция. Сохранились четыре книги его элегий. Одну из элегий («О я счастливец! И ты, о светлая полночь! О ложе») использовал композитор Алексей Сысоев, который написал музыку по заказу нашего театра. В партитуру для струнных, синтезатора, ударных и фонограммы он ввел партии чтецов, скандирующих текст Проперция. В интервью композитор подробно рассказал, как устроено его сочинение.

Намеков на Древний Рим не будет на сцене. В постановке Славы Самодурова танец не комментирует текст и музыку, но вступает с ними в сложную эмоциональную реакцию. Схожий механизм работает в балете Самодурова «Дар» в спектакле L. A. D., где танец встречается с музыкой Леонида Десятникова и поэзией Гавриила Державина.

Они превратились в музыкальные инструменты, на которых, согласно партитуре Алексея Сысоева, играют чтецы. Прежде он использовал печатные машинки в своей пьесе «Не свисти, Маша» — посмотрите и послушайте ее. Для нашей премьеры винтажными аппаратами поделились жители Екатеринбурга, и мы очень благодарны им за помощь и отзывчивость.