«Красивые, но несвободные»
Редакция uralopera.ru продолжает публиковать реплики постановщиков: о новом спектакле и своих методах работы уже рассказали хореограф Константин Хлебников и режиссёр Максим Соколов. Сегодня Елена Трубецкова говорит о символике костюмов в новом «Корсаре».
Классический «Корсар» идёт во многих странах, и во всех постановках в основе лежит почти одна и та же визуальная концепция условного XIX века: формы костюмов похожи, а художник только дорабатывает детали. У нас же действие происходит в наши дни. И не на восточном базаре, где мужчины в старинных шароварах и тюрбанах, а в современном порту, сотрудников которого я одела в реалистичные рабочие комбинезоны. При этом мне было важно расставить акценты, чтобы зритель понимал: это не французский и не российский, а именно восточный порт. Поэтому наши корсары облачены в брюки свободного кроя с восточным акцентом, а не в балетные трико. Это позволяет передать нужный колорит и не мешает движению.
Жёны Сеида-паши носят массивные ожерелья, наручи и пояса — дорогие подарки мужа. И эта роскошь нужна в первую очередь ему самому, чтобы демонстрировать своё богатство и власть над женщинами. Все женские персонажи в «Корсаре» красивы, но несвободны, кроме главной героини всей истории — Медоры.
Когда во втором акте появляется Гюльнара, по её наряду сразу можно понять: любимая жена паши. Она словно бы впитала в себя весь блеск золота и бриллиантов, которые ей дарил Сеид. Это очень красивая, элегантная женщина в блестящем дорогом платье. Она — звезда в коллекции Сеида, точнее, главный трофей, который владелец время от времени показывает людям, а потом убирает в ящик. Гюльнара для своего мужа — драгоценная вещь, но не женщина, чувства которой важны.
Вместе с Гюльнарой и другими жёнами на сцене появляются невольницы, которых мы видели в первом акте как «портовый товар». В гареме на них надели восточные юбки, которые, казалось бы, дают свободу движений, но корсеты, будто отлитые из золота, показывают их реальное положение. Этим золотом хозяин заклеймил каждую: «Ты моя».
Мы ввели новую героиню — мать Сеида-Паши. Это главный человек в гареме и единственная женщина, позволяющая себе появиться не в платье, а в брюках: она носит зелёный комбинезон с украшением в виде змеи. Её наряд словно сошел с мировых подиумов, на голове стилизованная чалма: она не забывает традиции, но пересматривает их. Эта дама правит окружающим миром, и, возможно, характер Сеида и его отношение к женщинам были сформированы такой матерью.
В канонических фрагментах «Корсара», которые мы включили в спектакль, костюмы по своей форме отсылают к балетам XIX века. В большой картине «Оживлённый сад» девушки танцуют в пачках: я не стала менять их традиционную форму, но поработала с фактурой. Молочно-белые пачки с выпуклыми деталями в виде листьев и цветов напоминают лепнину и подчеркивают, что все происходящее — это сон Сеида-паши. Оно нереально, а сами танцовщицы словно мгновение назад сошли с барельефа. У Гюльнары пачка в золотых блестках, что отсылает к её нарядам в предыдущих сценах, у Медоры — в серебряных.
Медора — единственная из всех героинь, на которой нет никаких украшений и других атрибутов, которые могли бы означать её неволю. Все её костюмы выдержаны в светлых тонах. Белый цвет олицетворяет нечто прекрасное и чистое и проходит через весь спектакль, как нить, связывающая всё воедино — картину за картиной, действие за действием.
текст: Семён Чирков
редактор: Богдан Королёк