16 февраля Урал Опера покажет спектакль «Граф Ори» к юбилеям Ольги Вутирас, Ксении Ковалевской и – Олега Бударацкого, который накануне спектакля рассказал редакции #uralopera, как чувственный опыт исполнения романсов помогает ему на оперной сцене, чем оперетта лучше оперы и почему англичане вместо «Браво!» кричат артисту «Бууу!».
Олег, как вы пришли в профессию?
В начальных классах общеобразовательной школы на занятиях музыкой я отличился. Учитель меня прослушал и сказал, что есть данные, нужно углубленно заниматься. На тот момент это показалось неинтересным: я был занят спортивно-прыжковой акробатикой, допрыгался до кандидата в мастера спорта. Потом, по здоровью, спорт пришлось оставить. Лет в двенадцать мне подарили шестиструнную гитару и, чтобы ее освоить, я пошел в музыкальную школу. Там открылось хоровое отделение, и закрутилось! Пел в хоре, после ломки голос у меня стал низким, и меня начали ставить на сольные партии. Так я получил укол «наркотика сцены», когда выходишь к зрителям, волнуешься, но справляешься с собой и завладеваешь общим вниманием. Решающим стало предварительное прослушивание в Краснодарском музыкальном колледже: там я услышал парня, тоже баса, который готовил свою выпускную программу. Слушал его с открытым ртом, и понял, что хочу так же. Мыслей заниматься чем-то другим у меня уже не было. Я поступил в училище.
Вас знают не только как оперного солиста, но и как исполнителя романсов. У вас даже есть спецприз Международного конкурса имени Свиридова за исполнение романса «Финдлей». Когда появилось это увлечение?
Я бы не сказал, что это увлечение: опера и романс для меня – неотъемлемые части жизни. В училище я занимался постановкой оперного голоса, но в программе были и романсы тоже. Вместе с моим педагогом Вадимом Вадимовичем Евдокимовым мы выбирали интересные произведения, составляли концертные программы таким образом, чтобы зрителю не скучно было меня слушать и чтобы разнопланово показать возможности голоса.
Камерное пение в чем-то даже сложнее, чем оперное. В опере тебя поддерживают оркестр, коллеги, хор, есть декорации, костюмы и реквизит. А когда ты исполняешь романс, то остаешься один у рояля, и захватить внимание аудитории, удержать его очень непросто. Каждый романс – это отдельная история жизни и любви, и тот чувственный опыт, который я получаю, исполняя романсы, потом применяю на оперной сцене.
Театральная карьера для вас началась с хора?
Да, мне было 18 лет, когда я попал в хор Краснодарского театра оперы и балета. Через пару лет по совету коллеги меня прослушали и предложили исполнить небольшие сольные партии – Бертрана в «Иоланте» и Старого цыгана в «Алеко», и после выступления перевели в солисты. Надо сказать, что Краснодарский театр – многожанровый, и мне приходилось участвовать и в опере, и в мюзиклах, и в детских спектаклях. А больше всего тянуло в оперу, поэтому в какой-то момент я отправился на Ярмарку певцов Галины Вишневской, и после этого меня пригласили в Урал Оперу. Первой партией в нашем театре стал Галицкий в «Князе Игоре».
Можно сказать, что опыт работы в Краснодарском театре помогает вам легко переключаться между образами и быть убедительным в смешных ролях – как, например, Гувернер в «Графе Ори»?
Мне кажется, что артист должен выходить на сцену в разных амплуа, и я рад, что у меня эта возможность есть. Конечно, помогает опыт работы в оперетте: с тех пор я люблю на сцене петь, танцевать и просто болтать. Такой легкости и юмора в нашем театре мне немного не хватает. Но есть Гувернер в «Графе Ори», персонаж, комичный в своей серьезности и не такой простой, как кажется. Он взрослый человек, но вынужден вечно улаживать дела Графа, который падок на приключения. Сейчас я ввожусь в партию Беса в «Черевичках», и буду исполнять ее с огромным удовольствием.
Урал Опера мне дала большой опыт исполнения необычных, сложных партий – таких как Солёный в опере «Три сестры». Зрителей, которые не приняли этот спектакль с первого раза, можно понять – на такие постановки лучше приходить подготовленными. Лично я не сразу понял, что «Три сестры» – это, действительно, опера: до сих пор мне комфортнее воспринимать ее как драматический спектакль с музыкальной составляющей. Моя партия Солёного написана в очень низкой тесситуре. Персонаж – военный, резкий, вспыльчивый, признаваться в своих чувствах он не привык и не умеет. Поэтому мне было сложно найти необходимую интонацию и вокальную краску там, где он поет о любви.
Вы немало пели в европейских театрах, недавно выступили в премьере оперы «Борис Годунов» в Ла-Скала. Отличается реакция зарубежных зрителей – от наших, российских?
Конечно, родная публика, которая тебя знает и слушает систематически, ближе, и при этом отношение у нее более требовательное. Когда ты приезжаешь в другую страну, достаточно выступить профессионально, ведь публика не знает, можешь ты петь лучше или нет. При этом, если спектакль сделан добротно и артисты выкладываются на двести процентов, отклик зала везде будет мощный. Различия – во внешних проявлениях. Например, на Глайндборнском фестивале в Англии я впервые работал в спектакле «Мадам Батерфлай», и был очень удивлен, когда на поклонах замечательному американскому тенору, исполнителю партии Пинкертона вместо «Браво!» кричали «Буууу!». Потом я понял, что зрители «букали» не солисту за исполнение партии, а именно его персонажу. На следующем фестивале уже мне пришлось исполнять отрицательную роль Спарафучиле в «Риголетто». И реакция публики была та же: на поклонах, пока идешь до центра сцены, ты слышишь «Бууу!», а после первого поклона зрители уже начинают хлопать и кричать «Браво!» лично тебе как исполнителю.
Как вы видите свое будущее? Можете представить, чем сможете заниматься, если вдруг музыкальная карьера себя исчерпает?
Пока я мечтаю о новых партиях, и самая желанная – это Мефистофель в «Фаусте», думаю, в скором времени у меня получиться ее исполнить. Хотел бы спеть Рамфиса в «Аиде», Короля Филиппа или Великого Инквизитора в «Доне Карлосе», новые комичные партии. Никогда не думал о том, чтобы заниматься другим делом. Но голос не вечен, и если бы пришлось совсем отказаться от музыки, открыл бы фудтрак и стал готовить – это я умею и очень люблю.
Интервью: Семён Чирков
Редактор: Ольга Морозова
